А вокруг – шевеление.
Книги оживают, страницы сливаются в чешуйчатые тела, свиваются в змей. Они чуют меня. Чуют мою кровь. Как и вчера!
Только вчера я сбежала. Сегодня – не смогу.
– Скрытый, приди! Дарквуд зовёт тебя! – выдыхаю я те слова, которые были написаны в дневнике, чувствуя, как холодные кольца обвивают запястья.
Бабушка писала, что нужно произносить слова как следует сосредоточившись, в тишине. Они откроют мне правду. Но это же призыв! Может быть, тот, кого я призываю поможет что-нибудь сделать со змеями?!
Глупость надеяться на такое. Но сейчас мной руководит отчаяние.
Но стены вспыхивают алым.
Змеи рассыпаются в прах.
По камням ползут кровавые руны.
“Что я наделала?” – проносится в голове. Заклятие явно сильнее, чем я думала. Оно сотрясает Академию до самого основания.
Я звала того, кто расскажет мне тайну.
Но проснулось что-то другое.
В глазах на мгновение темнеет, что-то с огромной силой тащит меня обратно. За шкирку, как беспомощного котенка, а потом швыряет на плиты, которые уже встали на свои места.
Я бьюсь спиной о гранит едва успев вдохнуть перед тем, как ледяные пальцы ложатся на мою шею, придавливая меня, как тряпичную куклу. Глаза застилает пелена, но я все равно вижу его – того, чей портрет висел в каждом классе академии.
Каин Велентар.
Герой войны, которого предательски уничтожила моя бабушка. И Дарквуды стали предателями.
Его черты слишком совершенны, чтобы быть человеческими – резкие скулы, густые темные ресницы, обрамляющие глаза цвета зимнего неба – такие бывают у всех чистокровных аристократов, которых после войны осталось по пальцам сосчитать. Но сейчас в его взгляде нет ничего, кроме холодной ярости.
Это не тайна, это… еще большие проблемы.
Его под Академией заточила моя бабушка? И что теперь? О Мать Ночи, пощади!
– Дарквуд, – он произносит мою фамилию криво улыбаясь. – Ты все-таки осмелилась вернуться?
– Я…
Велентар вдыхает воздух, чуть придавливая мое горло.
– Я… не знала… что… вы тут… – выдавливаю из себя, чувствуя, как воздух заканчивается. – Я искала…
Каин снова усмехается, чуть-чуть ослабляя хватку.
– Другая. Похожа на Викторию как две капли, но какая-то… жалкая, – отмечает он.
Услышав это, я напрягаю руки и Каин усиливает давление на мою шею.
– Виктория Дарквуд, кто она тебе? – он снова приподнимает руку и я чувствую как острые когти скользят по моей шее. Движение властное, оно заставляет меня чувствовать как по коже бегут мурашки.
– Бабушка!
Мне просто хочется чтобы это прекратилось.
Каин улыбается, как будто вспоминает о чем-то приятном, отрешенно глядя вперед, но тут же его черты меняются, становясь напряженными, резкими.