— Слишком медленно, Бо! — простонал Юкке, разве что не подпрыгивая на месте.
«Скажи мальчишке, чтоб не смел так с тобой разговаривать! И забери, ради всего Живого, у него свою руку!»
— Я сейчас… — пыхтела Бо, а руку и впрямь выдернула: не по настоянию Розы, а потому что двумя руками искать деньги было куда сподручнее.
— Да что ж такое! — пробормотал Юкке, не выдержав пытки. Мясо было где-то рядом, возможно, за поворотом, и уже не унять было внутренности, что извивались, подобно клубку змей. Он сунул руку в карман и, вытащив наугад горсть монет, кинул на прилавок.
— Что ты хочешь?
— Яблоки, — пискнула Бо, замерев.
— Два яблока, да поскорее.
Продавщица не оценила широты жеста, смерив его недовольным взглядом, но сумму отсчитала и протянула яблоки. Не ему, а Бо. Юкке криво усмехнулся.
— Объедайся, — бросил он ей снисходительно. — Только пошли уже.
Бо не верила, что это происходит с ней. Непостижимым казался тот факт, что вот так, посреди бела дня, они с Юкке гуляют по той самой улице, куда сбегают парочки с учебы, и он брал ее за руку, и купил угощение — да это ж почти свидание! Пускай происходящее при странных обстоятельствах, но да какая разница!
«Попробуй, прошу!» — воскликнула истомившаяся Роза, и Бо сделала робкий укус. Прикрыла глаза от наслаждения. Сладость, много сладости…
Юкке торопился, а она разве что не бежала за ним; сумки при ходьбе бились то о бедро, то о спину. «Здесь!» — воскликнул он возбужденно и прилип к прилавку, за которым на жаровне готовили уличную снедь.
— Что это? — требовательно спросил он, указывая на нанизанные на шпажки кусочки.
Бо жевала угощение и недоумевая наблюдала за ним. Юкке, которого она знала, всегда был невозмутимым – он не кидался к еде и никуда не спешил. Сегодня его будто подменили.
— Кишки ягненка, — пояснил толстяк-повар в заляпанном жиром фартуке, после чего посыпал солью и перевернул несколько шпажек. — С травами.
Юкке с отвращением прикрыл глаза, стоя на краю пропасти, но еще надеясь побороться с собой. Нет, не с собой — с Голосом.
— Я не буду это есть, — четко проговорил он, наплевав, что кто-то может услышать.
«Мы голодны, Юкке, ты и я. О-о-о, разве ты не чувствуешь? Как рот наполняется слюной. Как стонет желудок».
— Я не буду есть это, — вновь процедил он.
«Но именно этого ты хочешь больше всего. Требуха всегда вкуснее. Печень, легкие, сердце, селезенка… А глаза — ты же не знаешь, каковы на вкус глаза!»
Юкке не понимал, отчего его подташнивает: от Голоса ли, от голода или от того, каким отвратительным воображение рисует поедание жарящегося на решетке деликатеса.
Юкке боролся изо всех сил …
Но голод и Голос оказались сильнее. Юкке извлек на свет деньги и запросил пять порций! Пять порций тошнотворного яства, которое пахло так одурманивающе, что Юкке ни на шаг не отошел от палатки, прежде чем вцепиться зубами в начиненные пряными травами кишки.
Он застонал с набитым ртом. Жир тек по подбородку и капал на пальцы, но этого Юкке не замечал. Сытое удовольствие наполняло его существо с каждым жадным укусом, жаром распространялось по телу, унимая смятение и в мыслях, и во внутренностях. Приводя смуту к подобию прежнего порядка.
Бо ошеломленно наблюдала за процессом пожирания прямо посреди тротуара; ее глаза были прикованы к Юкке, в то время как рот был занят яблоками в карамели. Зрелище завораживало…
Проглотив первые две порции, Юкке вспомнил, где он и с кем, и медленно двинулся вперед, Бо последовала за ним. Он вынужден был признать, что на пробу кишки оказались… сносными. Вполне нежными. Мимоходом Юкке заметил свое отражение в одной из витрин: прежде бледные щеки окрасились ярким румянцем. Неужели от этой дряни?
Голос молчал, что не могло не радовать. Может, если он наестся до отвала, то просто уползет туда, где ему самое место. Или найдет себе другую жертву, а это Юкке тоже устраивало.
Наконец, утолив голод, он вспомнил про Бо. Она доедала второе яблоко и делала вид, что разглядывает бумажные фонарики, что качались над их головами косыми рядами перекинутых от крыши к крыше гирлянд. Среди обыкновенных круглых и вытянутых как сосульки, проглядывали время от времени и золотые рыбки, и журавли, и цветы.