Как говорил один маленький, но умный мальчик: в реальности всё совсем не так, как на самом деле. На самом деле же, всё не совсем так, а точнее – совсем не так. Вселенная не расширяется, она УВЕЛИЧИВАЕТСЯ: растут расстояния, но и размеры физических тел, их масса, но плотность остаётся постоянной. И растёт длина волны всех излучений, а эффект Допплера это тоже подтверждает, потому что из-за огромных расстояний наблюдается избыточное увеличение длины волны. Но мы не можем это наблюдать ни линейкой, ни телескопом, потому что с изменением размеров наблюдаемых объектов изменяются размеры измерительных приборов и с точки зрения наблюдателей разных научных степеней, которые, кстати, тоже изменяются в размерах, ничего не происходит. Не изменяются только размеры их, наблюдателей, научных степеней.
Обе эти модели, расширения и увеличения размеров Вселенной, взаимозаменяемы, то есть одинаково годятся для непротиворечивого описания явлений окружающего мира.
Впрочем, мы отвлеклись.
Удар пришелся не в левый борт, а чуть ниже, в сектор 4, рядом с отсеком вспомогательных генераторов. Но это был не взрыв. Не хруст ломающегося метала. Это был глухой, мощный толчок, как будто в борт корабля врезался гигантский мешок, набитый песком. Весь «Неизменный» содрогнулся, закачался на своей траектории. Стены прогнулись внутрь на мгновение – не разрываясь, а именно прогнулись, как упругий материал под чудовищным, но распределенным давлением. Системы аварийного оповещения взвыли сиренами, свет мигнул, но не погас. Воздух с шипом вырвался через микротрещины в уплотнителях ближайших люков, но разгерметизации не случилось.
– Сектор 4! Удар! – голос старпома Петрова был резок, но без паники. Его пальцы сканировали данные. «Корпус… цел? Цел! Нет пробоин! Но деформация… локальная вмятина. Сила удара колоссальна! Инерционные компенсаторы перегружены, люди в отсеках получили ушибы. Жертв нет, повреждения минимальны… структурно. Он посмотрел на Волкова, явно не понимая. – Капитан…до взрыва звезды сенсоры фиксировали… частицу пыли. Микроскопическую. Как она могла…?»
Капитан Волков почувствовал, как по спине пробежал холодок, совсем иной, чем от ожидания пробоины. Это было осознание абсурдного, неотвратимого закона их нового существования. Пылинка. Одна-единственная пылинка ударила с силой грузовика. Не разрушила, но сотрясла многотонный звездолет.
– Соколова! Статус? – его голос звучал напряженно.
Елена, прижатая ремнями к креслу, уже вводила запросы. Ее лицо было сосредоточено. «Подтверждаю… корпус цел. Но показания сенсоров удара… капитан, энергия удара соответствует столкновению с объектом массой в несколько тонн на умеренной скорости. Но объект…» Она подняла глаза, в них читалось леденящее понимание. «…был микроскопичен. Это означает… наша материя. Атомарная структура… она стала относительно… тверже. Гораздо тверже. Для внешнего мира мы – несокрушимая глыба. Но…»
– Но инерцию никто не отменял, – закончил за нее Волков. – Она ударила как подушка, Василий Федорович. Гигантская, мягкая, но невероятно тяжелая подушка. И сдвинула нас. «Первые станут последними». Пыль стала тяжеловесом.
– Именно, – кивнула Соколова. – И это только начало. Чем дольше мы в этом состоянии, чем больше Вселенная «увеличивается» без нас, тем… массивнее и инерционнее становится для нас все вокруг. Даже фотон света может ударить как пуля. А следующая «подушка» из пыли…– Она не договорила, но все поняли – следующая могла сбить корабль с курса или вызвать неконтролируемое вращение.
– Коммуникации! – Петров уже тянулся к консоли. – Попробуем Центр! Хоть что-то!
Они попробовали. Мощный лазерный луч устремился к ретранслятору. Елена следила.
– Ничего, – доложила она через минуту, голос ровный, но в нем слышалось отчаяние, – Ретранслятор молчит. Наш сигнал… капитан, он должен быть ярким факелом. Но по нашим же сенсорам… он слабый, высокочастотный писк. Почти шум. А их ответ… если придет… будет растянутой, бессмысленной медузой в эфире. Мы глухи и немы.
Глухота. Немота. И чувство чудовищной уязвимости, несмотря на кажущуюся неуязвимость корпуса. «Неизменный» был крепостью, которую мог сдвинуть с места порыв ветра.