Сначала там ничего не происходило, а потом вдруг один из лежащих исчез, а его одежда, все тот же серый балахон, сложилась внутрь опустевшего объема. Потом исчез еще один, потом еще…
А затем на одной из лавок, поверх оставленной одежды, появилось голое тело. Я сглотнул: девушка шикарных форм развалилась во фривольной позе поверх серых тряпок. Ощутимый тычок локтем под ребра вернул меня с небес на грешную землю.
Не все появлялись голые: некоторые были в трусах, дамы иногда прибывали еще и в бюстгальтерах. А один товарищ выпал в реальность прямо в ночной пижаме и дырявых носках. Исчезновение и появление людей происходило без каких-либо шумовых или световых эффектов, я бы сказал, как-то обыденно. Прибывающие оставались лежать на своих местах: они спали. Светка потянула меня за рукав:
– Пошли, ничего нового уже не случится. До утра они не очнутся.
– Светка, скажи, а на всей Земле Феномен происходит в одно и то же время?
– Да, он не признает часовых поясов. Иногда здесь появляются негры самых разных оттенков, индийцы, мексиканцы, ну а сколько было китайцев, ты видел сам.
Постепенно город погружался в ночь. На улицах зажигались фонари. Торопиться было некуда, и мы решили прогуляться по проспекту вниз. Мы перешли дорогу, перешагнули через ржавые трамвайные рельсы и направились в сторону ипподрома. Вдруг я заметил краем глаза силуэт, мелькнувший за каменной оградой небольшого садика. Судя по размеру, это была явно не собака.
Я схватил Светку за руку, мы присели возле каменного столба. Сквозь ветки деревьев в свете фонаря был заметен копошащийся силуэт. Вдруг он подпрыгнул, и в воздухе мелькнул какой-то предмет. Предмет шлепнулся возле нас и покатился в кусты.
– Ффууу! – я перевел дух. Это оказалась обычная кастрюля. Человек забубнил что-то невнятное, потом крикнул:
– Лунатики! Лунатики! Отдайте мой сон!
И бросился бежать.
… Мы сидели на трибунах ипподрома и смотрели в ночь.
– Сначала был хаос, – рассказывала Светка, – Толпы людей штурмовали магазины, транспорт был парализован, электричества не было. По городу бродили сумасшедшие. Кое-где слышалась стрельба.
Месяца через полтора все стало приходить в норму. Появилось электричество, зашевелился транспорт. Открылись магазины. Люди стали ходить на работу. Хаотически перемещаясь по всему миру, они ухитрялись каждый раз на новом месте делать то, что нужно именно там. Как это происходит?
Исчезли деньги, потеряла смысл частная и личная собственность. Общественная же собственность поддерживалась всеми в исправности и надлежащем порядке. В этом обществе нет ни армии, ни полиции – исчезло насилие. Тоже непонятно почему.
Мы пытались расспрашивать самих людей, но те лишь улыбались и разводили руками… Короче, наблюдение со стороны за обществом Феномена ничего не дает. Эх, вот если бы посмотреть на него изнутри! К сожалению, на нас с мужем Феномен не действует. Мы его даже не чувствуем.
– Почему?
– Чтобы контролировать его со стороны и оставаться на одном месте, мы изменили характеристики резонанса так, чтобы нас он не затронул. Но Феномен вышел из-под контроля, а мы остались лишь беспомощными свидетелями вместе со всей нашей аппаратурой.
– Неужели только вы двое неподвластны Феномену? Сколько еще человек в мире могут иметь такие же характеристики нервной системы, как у вас?
– Теоретически, сотни две-три, и то они могут быть слабее Феномена.
– Но ведь могут быть и сильнее?.. Послушай, Светка: я сегодня был в контакте с вашим детищем, и он меня даже чуть не затянул. Мне кажется, я могу по своему желанию или попасть под его влияние, или же ему противостоять. Я попробую изнутри понять, что он из себя представляет.
– В принципе, идея хорошая. Но тебя еще нужно будет подготовить, чтобы это все имело смысл.
Подготовка к броску
Утром, по холодку, мы со Светкой пошли в лабораторный корпус. Издалека светло-желтое здание выглядело так же, как и в моем мире. Но, подойдя поближе, я увидел выбитые окна, треугольник пожара в аудитории на втором этаже и разбитые вдрызг входные стеклянные двери. Через проходную с вывороченным из пола турникетом мы вошли вовнутрь. В вестибюле стояли лужи, кое-где лежал еще не растаявший снег. Мы стали подниматься по правой лестнице. В холле второго этажа и на третьем валялась сломанная мебель, и были видны следы костров. На площадке между четвертым и пятым на ступеньках лежала серая хламида, а возле нее – с десяток пузырьков из-под диэтилового эфира. Лестница заканчивалась на пятом этаже просторной площадкой с единственной бронированной дверью.