Светка набрала код, и мы вошли в лабораторию. Вдоль стен громоздилась аппаратура, но она не превращала комнату в узкий коридор между железными шкафами. Лаборатория была просторна: посредине стоял большой стол, на нем аккуратными стопками были разложены документы и схемы. Возле окна, занавешенного тяжелой портьерой, находилось испытательское кресло с причитающейся ему аппаратурой.
Дверь встала на место, и автоматически включился свет. Я присмотрелся: аппаратура была шикарная, но советская – ни одного иностранного лэйбла. Голографические дисплеи, 3d-шлемы, лишь в уголке возле двери притулился макинтошевский комп с пыльным ЖК-монитором.
– Дааа… В нашем универе о таком и мечтать-то…
– Это все Чистяков выбил под БМВ.
– У нас БМВ – это такой в меру крутой автомобиль немецкой марки. А здесь что?
– А здесь это Боевая Машина Времени.
Я думал, что в этой Ветви уже ничему не удивлюсь. Но это было нечто… Теоретические трепыхания на кончике пера, парад парадоксов, земля обетованная писателей-фантастов. Синхрофазатрон, электрон с массой кирпича, увеличение жизни частиц при околосветовых скоростях – все это реальность. Но БОЕВАЯ?… Это что, из синхрофазатрона по танкам противника?!!!
– Присядь, Женечка, что-то ты побледнел… – Светка взяла меня под ручку и усадила в мягкое кожаное кресло, – и вспомни свои опыты с лабиринтом. Не надо никаких синхрофазотронов, не надо гигантских спиц. Грубо говоря, любое живое существо сможет сместиться во времени, если поверит в это. И не только само сместится, но и перетащит с собой изрядный кусок пространства, от 10 метров до 50 километров в диаметре.
– И выбросить в сверкающее Ничто любую технику, от баллистической ракеты до авианосца, – догадался я.
– На любой малый промежуток времени, а потом по этому промежутку, закапсулированному в себе самом, проедет махина истории, и он останется висеть в пространстве вероятностей, как муравей в капле янтаря.
– Что еще за махина истории?
– Ну, это как звукосниматель на проигрывателе.
– И кто же слушает всю эту музыку?
– Ты, я, все те сущности, что живут во времени…
Спорный вопрос, конечно. В классической научной модели Вселенная динамична и независима от существования наблюдателя внутри себя. А вовне? То есть части вселенского разума возвращаются к своему источнику?
– Погоди! Это получается, что вы заряжаете крысами антиракеты?!
– Нет, от этого пришлось отказаться почти сразу.
– Из соображений гуманности?
– Нет, – она грустно улыбнулась, – просто животные часто гибнут при перегрузках, и вообще ведут себя непредсказуемо. Мы нашли им замену. Ведь главное при переброске во времени не само животное, а информационный процесс, идущий в его мозге. Он должен иметь топологию бутылки Клейна (объёмная фигура, не имеющая замкнутого внутреннего объёма – прим. автора). Мы смоделировали параметры подопытных крыс на компьютерах, а потом создали микрочипы, способные генерировать такое поле с любыми характеристиками. Ими и оборудованы антиракеты.
– А человек сможет при помощи этого чипа совершить путешествие во времени?
– При помощи БМВ – только в один конец и на долю секунды. Профессор говорил нам с Женькой о принципиальной возможности такого путешествия, но вскоре после публикации результатов тему закрыли, а сам он куда-то исчез.
Незадолго до этого он упомянул о строительстве где-то на Урале бомбоубежища, имеющего защиту от хроноударов.
– А он знал о вашем Феномене?
– Мы никогда с ним об этом не говорили… Разве что он мог построить хронолокатор, узнать, когда начнется Феномен и спрятаться от него во времени, а потом вернуться назад. И то лишь после того, как сам исчез.
– Как ты думаешь, Светка, Чистяков смог бы создать «ранцевый» вариант машины времени для одного человека?
– Вполне, если у него будут под рукой ресурсы и производственные мощности.
Как оказалось потом, у него было все необходимое, и даже больше…
Светка постаралась на славу. После двухчасовой тренировки на аппаратуре я не только мог справиться с любым внушением, но и сам стал мощным суггестором. Стоило мне чего-то пожелать и коснуться человека, как он тут же превращался в безвольную марионетку, и выполнить мой приказ становилось для него смыслом жизни и высшим наслаждением. Но эти способности были лишь следствиями основного моего умения – управлять содержанием Феномена, его информационным «мозгом». Правда, о них я узнал от Светки, ибо в тренировке участвовало только мое подсознание, а сам я в это время прибывал в полной нирване, и все куда-то шел, шел…