– Добро пожаловать в игру, последнее что он услышал, когда вокруг стало темно, а потом всё изменилось.
Глава 3
Открыв глаза, Ярослав увидел новый мир, точнее то, что он увидел, было похоже на небольшую деревушку или палаточный городок, обнесенный небольшим забором. Серые, выцветшие палатки из брезента, сколоченные на скорую руку лачуги из металлических листов и проржавевших бочек, все это жалось друг к другу, словно ища тепла в этом холодном, враждебном мире. Над головой натянута сетка, призванная хоть немного защитить от палящего солнца.
Первое, что бросилось в глаза – бедность. Одежда на игроках латана-перелатана, кое-где виднелись следы старой, когда-то яркой ткани. В глазах – смесь усталости, страха и какой-то обреченной надежды. Они двигались медленно, словно каждый шаг им давался с трудом. Повсюду валялся мусор: обрывки бумаги, рваные мешки, пустые банки. Воздух был пропитан запахом гари и какой-то странной химической примеси.
За оградой виднелась выжженная солнцем равнина, испещренная глубокими трещинами. Где-то вдалеке торчали остовы разрушенных зданий, напоминая о былом величии цивилизации. Так же вдали виднелись силуэты гор, окутанные какой-то зловещей дымкой.
Всё это было настолько реально, что Ярослав поначалу растерялся. Это не было похоже не на одну из игр, в которые он играл в детстве. Он втянул носом воздух, чувствуя все запахи, посмотрел на солнце и чуть не ослеп, поймав солнечный зайчик. Этот фантастический мир, был даже более реальный чем настоящий.
Ярослав замер, словно громом пораженный. Сердце колотилось в груди, отбивая чечетку, а ладони предательски вспотели. Он машинально провел рукой по коре ближайшего к нему дерева, ощущая шероховатую текстуру под пальцами. Это было не просто изображение, не просто набор пикселей – это было настоящее дерево, с прожилками и неровностями.
В голове роились мысли, пытаясь осмыслить происходящее. Он не мог себе даже представить, сколько было нужно компьютерных мощностей, чтобы смоделировать всё это так детально. Восторг смешивался с недоверием, удивлением – со страхом. Он огляделся вокруг, стараясь охватить взглядом всю эту нереальную красоту. Птицы пели свои заливистые трели, насекомые жужжали в траве, легкий ветерок шелестел листвой. Каждый звук, каждое прикосновение казалось невероятно живым, наполненным энергией.
На мгновение он почувствовал себя беспомощным ребенком, впервые попавшим в огромный и неизведанный мир. Ему хотелось бежать, прятаться, но в то же время безумно хотелось исследовать каждый уголок этого волшебного места. Любопытство взяло верх над страхом, и Ярослав сделал первый неуверенный шаг вперед.
Людей вокруг него почти не было, так пара человек чуть в стороне о чем-то беседовали. Ярослав решил пока не с кем не заводить беседы и все исследовать самостоятельно.
В этом небольшом начальном лагере, где он появился, было всего три более-менее крепких здания и Ярослав решил зайти в одно из них.
Первое здание было собранно из подручных материалов, старые листы железа, обломки каких-то бревен. Всё это сколочено, как попало старыми гвоздями. Толкнув от себя не тяжёлую дверь Ярослав зашел внутрь.
– Добрый день, можно войти? – вежливо поздоровался он.
В полумраке лачуги, сквозь щели в стенах, пробивались редкие лучи солнца, высвечивая пылинки, кружащиеся в воздухе. За прилавком, сколоченным из грубых досок, возвышалась фигура торговца.
Это был мужчина лет пятидесяти, с лицом, изрезанным глубокими морщинами, словно карта долгих скитаний. Загорелая кожа, задубевшая от ветров и солнца, плотно обтягивала кости лица. Под нависшими бровями, словно угольки, горели глаза – внимательные, цепкие, оценивающие. Взгляд торговца скользнул по Ярославу, задерживаясь на мгновение, прежде чем вернуться к разложенному на прилавке товару.
Одет он был в простую, но добротную одежду: добротный кожаный фартук защищал его от пыли и грязи, а на плечах покоилась видавшая виды куртка из толстой ткани. На поясе висел широкий кожаный ремень с массивной бляхой и несколькими небольшими подсумками. Густые, седеющие волосы были небрежно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Небольшая, аккуратно подстриженная борода придавала его облику некую солидность.