После последнего удара что-то щелкнуло, закрутилось, а дверь резко открылась. Пришлось отпрыгивать в сторону, чтобы не получить еще и по лбу, вдобавок к остальным шишкам.
Хранилище дохнуло затхлостью и почти ослепило: ни один лучик света не пробивался изнутри. Как же я найду нужные вещи? Наощупь?
Где-то вдалеке послышался шорох, и я с перепугу рванула во тьму помещения, претворяя за собой дверь. Надеюсь, меня тут не замуруют. Вцепилась похолодевшими пальцами в ручку и тяжело дышала, будто пробежала от своей деревни до соседней, не останавливаясь. В ушах стучало, а сердце колотилось так сильно, что норовило выскочить из груди.
Переведя дух, я отлипла от шероховатой поверхности двери и попробовала хоть что-то увидеть. Глаза немного привыкли к темноте, и оказалось, что свет в хранилище все же есть. Тусклый, рассеянный, но освещающий небольшое пространство комнаты.
Я ожидала увидеть горы золота, украшений, сваленных в одну кучу, как повествовалось в сказаниях для детей про старика-бессмертника. Но все оказалось проще. Резные сундуки составили на деревянные полки, приладив их специальными поручнями, чтобы не свалились. Я насчитала около тридцати штук.
Они казались однотипными, даже рисунок повторялся. Но имелась и разница, некоторые оказались закрыты на массивные амбарные замки. Они будто строгие охранники, не пускали внутрь никого. И в каком мне искать теплые вещи? А в каком артефакты? Надеюсь, что нужные мне вещи не спрятаны в тех снудуках, которые не открыть?
Я обреченно вздохнула и приступила к проверке, воровато оглядываясь на каждый шорох и вздрагивая всем телом.
Кажется, что прошло не меньше часа, пока я пыхтела над сундуками. Повезло, что те, в которых лежали меха, не затворялись на замки. Я нашла шубу себе по размеру, накинула на плечи. Сразу возникло ощущение, что я залезла на теплую печку. Даже от ватного тулупа такого эффекта не наблюдалось. Да, я теперь не заледенею на морозе, наверное.
Отыскать артефакт оказалось гораздо сложнее. Потому что я плохо представляла, что это вообще такое. Кажется, в школе что-то рассказывали про особые предметы. Они встречались редко, а уж делать их могли единицы.
Конечно, я ни разу не видела ни одного. У мачехи, правда, были обереги, их баба Нюра мастерила раньше. Но оберег и артефакт сравнивать, все равно, что терем царя и дом последнего пропойцы рядком составлять.
Открыв крышку очередного сундука, я невольно отпрянула. От разнообразия цвета в глазах зарябило, а голова закружилась, я вцепилась в сундук и попробовала подышать, чтобы прийти в себя. Но состояние только ухудшилось, стоило мне вдохнуть насыщенного цветочным запахом аромата.
Я с перепугу захлопнула крышку и отползла ближе к выходу, сердце билось раненой птицей в груди, а внутри поднималась паника, потому что дышать оказалось почти нечем.
Я чихнула, потом еще раз, разгоняя приторный запах, казалось, заполнивший мои легкие до краев, по стеночке поднялась на ноги, и, нащупав почти вслепую ручку двери, рванула из хранилища быстрее пули.
Только в прохладном коридоре мне удалось отдышаться. Резкий запах понемногу исчез, а сердце перестало вести себя, как сумасшедшая пичуга в западне.
Глаза так сильно слезились, что картинка передо мной расплывалась. Поэтому сказать наверняка, видел ли меня кто, проследил ли, я не могла. Я тихо, как смогла, переместилась к соседней двери, дернула и чуть не расплакалась — та оказалась заперта.
Прижалась пылающим лбом к прохладной створке и попыталась успокоиться. Из всего у меня получилось только обзавестись верхней одеждой, в хранилище возвращаться опасно — вдруг тот странный запах отравит меня? Черный ход закрыт. Возможно, я могу попробовать пробраться наружу через парадные двери?
Смирившись с тем, что меня скоро схватят, я наощупь устремилась к поиску выхода. Но не успела я пройти и пары метров, как раздался лязг ржавого железа, скрипнули плохо смазанные петли, а мне в спину дохнуло сыростью и пылью. Такое редкое явление в тереме Макара, что я успела позабыть, что такое грязь.
Кое-как протерла глаза от слез и оглянулась — дверь, в которую я безуспешно ломилась несколько минут назад, оказалась приоткрытой. Растерянно моргнув, я на цыпочках вернулась ко входу в чулан и осторожно заглянула внутрь.