– Вы выходите сейчас на ближайшей станции? – его голос был спокойным, но с ноткой любопытства.
В своей голове он уже представил, как поезд подъезжает к небольшому перрону. Тонкие серые столбы поддерживали крышу, защищающую от солнца, а справа виднелась касса, окружённая редкими пассажирами. Слева, у самого края перрона, стояла небольшая кабинка поста милиции, а рядом с ней – выход вниз, к пыльной дороге, ведущей в неизвестность. Перрон выглядел простым, но функциональным: скамейки из светлого дерева, несколько фонарей, готовых загореться с наступлением вечера, и табличка с названием станции, выцветшая от времени, но всё ещё читаемая. В его воображении поезд замедлял ход, скрипя тормозами, а пассажиры начинали собирать свои вещи, готовясь к выходу.
Девушка, не поворачивая головы, ответила сухо:
– Нет, я поеду до города.
Её голос был ровным, без намёка на желание продолжить разговор. Она продолжала смотреть в окно, где песчаная равнина всё так же простиралась до горизонта, а скалы, казалось, стали чуть чётче в солнечном свете. Её пальцы снова сжали край узелка, а поза стала ещё более закрытой. Она явно не хотела общения, но парень, словно не замечая её холодности, продолжил:
– А, ну тогда нам по пути.
Его тон был лёгким, почти дружелюбным, но девушка тут же отрезала:
– Нет, нам не по пути. Я вас не знаю и знакомиться с вами не собираюсь.
Её слова прозвучали резко, но парень не смутился. Он слегка улыбнулся, будто её холодность только подогрела его интерес.
– Ну, я и не напрашиваюсь на знакомство. Просто говорю, что еду до города, и нам по пути.
Девушка, всё ещё не глядя на него, ответила с пренебрежением:
– Нет, это совсем не значит, что нам по пути. Это значит, что у вас своя дорога, а у меня своя, и мы едем лишь в одном поезде.
Её голос стал твёрже, а взгляд, направленный в окно, сделался ещё более отстранённым. За окном песок начал казаться чуть темнее – солнце клонилось к горизонту, и тень от поезда стала длиннее, создавая причудливый узор на равнине. Вагон слегка дрогнул на повороте, и звук колёс стал чуть громче, словно подчёркивая напряжение, повисшее между двумя пассажирами.
Парень, не теряя уверенности, рассмеялся:
– А, так вы, значит, такая холодная и расчётливая, что не станете знакомиться с парнями, которых встретили в поезде? Хотите в городе найти себе жениха? Ха-ха-ха.
Его смех был громким и несколько пассажиров в соседних рядах обернулись, но тут же вернулись к своим делам. Девушка, наконец, повернула голову, но лишь для того, чтобы бросить на него холодный взгляд. Её глаза, тёмные и глубокие, сверкнули.
– Нет, вы не поняли. Я не ищу себе жениха. Я ищу работу, которая меня удовлетворит и сделает достойным членом общества, в котором я живу. Собираюсь найти своё место в жизни, став педагогом в большой городской школе, где буду преподавать и учить детей. Таких, как вы, чтобы знали своё место и не приставали к посторонним женщинам в поезде.
Её слова были острыми. Парень снова рассмеялся, но на этот раз смех был чуть тише.
– Ха-ха-ха. Как смешно. Теперь я точно знаю, где вы будете работать, и найду вас в школе.
Для девушки его слова прозвучали почти как угроза, и она, почувствовав тревогу, снова отвернулась к окну. Её сердце заколотилось быстрее, а пальцы, сжимающие узелок, побелели от напряжения. Она начала подозревать, что этот парень может последовать за ней в городе или даже преследовать её. Её взгляд метнулся в сторону окна, но теперь она смотрела на своё отражение в стекле, а не на пейзаж. Солнце спускалось ниже, и равнина за окном окрасилась в тёплые оранжевые тона, но это не приносило ей никакого умиротворения. Она нервничала всё больше, стараясь не смотреть на парня, но чувствуя его взгляд, который, казалось, прожигал её насквозь.
Парень, сидящий напротив, не отводил от неё глаз. Её фигура в светлом сером костюме выделялась на фоне простоты вагона, словно она была не из этого мира. Деревянные скамьи, кремовый потолок и лёгкий гул голосов вокруг казались лишь фоном для её присутствия. Он хотел привлечь её внимание, но она упорно игнорировала его, глядя в окно. Её поза – рука на подоконнике, голова, опирающаяся на кулак, – была закрытой, почти отталкивающей. Он опустил голову, упёршись локтями в колени, и начал искоса поглядывать на неё, стараясь понять, что в ней такого, что так сильно его зацепило.