В его голове начали рождаться образы. Он представил себя не простым солдатом, а командиром, значимой фигурой в своей профессии. Он видел казарму: просторное помещение из тёмно-серых досок, с узкими окнами под потолком, через которые пробивались тонкие лучи утреннего света. Внутри – ряды двуспальных кроватей, выстроенных в идеальном порядке, по два ряда от центрального прохода. Новобранцы в чёрной форме, с фуражками на головах и блестящими туфлями на ногах, быстро собирались, чтобы выйти на площадь. Там, под высоким шестом с развевающимся флагом, стоял командир в форме цвета хаки, с красной звездой на фуражке и чёрными сапогами до колена. Этот командир отдавал честь, а бойцы, выстроенные в шеренгу, повторяли за ним. В его мечтах он сам становился этим командиром, человеком, которого уважают и которому подчиняются.
Он видел себя в зелёной форме, с орденами на груди, отдающим честь перед строем из двадцати бойцов. Звезда на фуражке сияла на солнце, а взгляд был твёрдым и уверенным. Он знал, что только так, достигнув высот в своей карьере, он сможет произвести впечатление на эту девушку, сидящую напротив. Она, с её холодностью и амбициями, не посмотрит на простого солдата. Её привлекут только достижения, только статус. Он представил, как приходит в большую городскую школу, где она уже работает педагогом, уважаемым среди коллег и учеников. Он видел её в окружении других учителей, мужчин, которые могли бы заинтересовать её, и его сердце сжалось. Он ещё даже не знал её имени, но мысль о том, что кто-то другой может быть рядом с ней, уже причиняла ему страдания.
Его взгляд снова упал на девушку. Она, словно чувствуя его внимание, опустила глаза на свои колени, явно испытывая неловкость. Её пальцы нервно теребили край узелка, а поза стала ещё более скованной. Он понимал, что она никогда не снизойдёт до общения с ним, если он не станет кем-то значимым. В его мечтах он видел себя в полной выправке, с орденами на груди, отдающим честь, приложив руку к высокой фуражке. Только так он мог бы привлечь её внимание.
«Да, тяжёлая задачка мне предстоит с этой королевой», – подумал он. Но в то же время он был уверен в своих силах. Он знал, что таких целеустремлённых, умных и опытных бойцов, как он, можно пересчитать по пальцам. Его цель стала ясна: добиться успеха в городе, стать лучшим в своей профессии и завоевать не только её внимание, но и её любовь. Он хотел быть с ней на равных, а может, даже выше неё. Теперь у него была мечта, ради которой стоило жить и бороться.
Он крутил в руках свою фуражку, изредка поглядывая на девушку. Она, утомлённая долгой дорогой и напряжением от разговора, задремала. Её голова слегка склонилась к окну, а рука, всё ещё лежащая на узелке, расслабилась. Вагон продолжал покачиваться на рельсах, а за окном простиралась бесконечная песчаная равнина.
Парень, воспользовавшись моментом, тихо подсел ближе к ней. Его движения были осторожными, чтобы не разбудить её. Он взглянул на небольшой узелок, стоящий рядом с ней, и, после секундного колебания, аккуратно развязал его. Внутри он нашёл документы – паспорт, в котором было написано её имя: Алина Псковская из города Казань. Его взгляд смягчился, а губы тронула лёгкая улыбка. Он аккуратно завязал узелок обратно, вернув всё на место, и нежно коснулся её запястья левой руки. Она продолжала спать, не замечая его прикосновения. Он сидел рядом, держа её руку, и откинулся на спинку сиденья, погружённый в свои мечты. В его воображении он снова был важным офицером в зелёной форме, с орденами на груди, а она смотрела на него с восхищением.
Но вдруг её ресницы дрогнули, и она открыла глаза. Увидев, что он сидит рядом и держит её за руку, она резко подскочила, её лицо исказилось. Выдернув руку, она схватила свой узелок.
– Вы что творите? – её голос дрожал от возмущения. – Вы почему меня держали за руку, сукин сын ты этакий? Я на вас пожалуюсь на ближайшей станции! Раз вы такой маньяк и цепляетесь к женщинам, хватаете их за руки во сне!
Её крик привлёк внимание других пассажиров, которые начали оборачиваться, шептаться и переглядываться. Поезд как раз замедлял ход, подъезжая к очередной станции. За окном уже виднелся перрон. Алина, не теряя времени, схватила свои узелки и, как только поезд остановился, выскочила на перрон. Её шаги были быстрыми, почти бегом, и она направилась прямо к будке милиционера, стоящей слева от выхода.