Двор дома в воспоминаниях мальчика выглядел просторным, но пустым. Узкая песчаная дорожка тянулась вдоль здания, а за ней простирался газон с сочной травой, упирающийся в белую стену соседнего двухэтажного дома. В глубине тёмного проёма комнаты, куда вела дверь с балкона, можно было разглядеть фигуру пожилого полноватого мужчины. Он сидел в кресле-каталке, укрытый клетчатым пледом, на голове его красовалась чёрная кепка, а седые волосы выбивались из-под неё. По левую руку от входа, в центре стены, висело большое зеркало, перед которым стоял стол из тёмного дерева, отполированного до блеска. Мужчина подъехал к столу, открыл верхний ящичек, достал оттуда записную книжку и карандаш. Аккуратными, крупными цифрами он начал что-то записывать, затем, закончив, убрал вещи обратно в ящик.
Сидя за столом, он взглянул в зеркало. Его отражение показало лицо, покрытое глубокими морщинами, но вдруг изображение начало плыть. Цвета комнаты – золотисто-бежевые оттенки лампы и предметов – растворились, уступив место пустоте. В зеркале отразилась заброшенная комната, заваленная досками и мусором, словно время стёрло всё живое из этого пространства. Мальчик, вспоминая это, слегка вздрогнул, но тут же вернулся к реальности.
– Они здесь больше не живут. Они переехали в другое место, где, наверное, счастливы, – тихо произнёс он, словно обращаясь к самому себе. Его голос растворился в тёплом воздухе, а взгляд устремился вперёд, туда, где дорога продолжала свой путь между белыми домами.
Тем временем почтальон продолжал свой маршрут. Остановившись у следующего дома, он ловко засунул газету в почтовый ящик, а следом отправил туда же небольшой сине-белый конверт с полосками по периметру. Около этого дома царило оживление. На лужайке перед зданием играл маленький мальчик в светлой панамке, шортах и футболке. Он катил по траве жёлтую машинку, издавая звуки мотора: “др-др-др”. Рядом, внимательно следя за ребёнком, стояла женщина в бежевом платье в горошек с белым воротником. На её голове красовалась панамка, схожая с той, что была на мальчике. Она улыбалась, иногда поправляя подол платья, пока её сын увлечённо играл.
Почтальон, заметив эту сцену, слегка улыбнулся, затем дзынькнул звонком на своём велосипеде, привлекая внимание к почтовому ящику. Женщина обернулась, кивнула ему в знак благодарности и направилась к ящику, а парень уже двинулся к следующему дому. Его путь продолжался вдоль левой стороны улицы, где ряды белых домов казались бесконечными. Солнце поднималось всё выше, заливая улицу золотистым светом, а воздух наполнялся лёгким ароматом свежескошенной травы и цветущих кустов, которые росли у некоторых заборов.
Подъехав к очередному почтовому ящику, висящему на торце следующего дома, почтальон вдруг заметил движение впереди. Из-за поворота, где улица делала лёгкий изгиб, медленно выехала чёрная машина “Москвич-401”. Её блестящий кузов отражал солнечные лучи, а звук мотора был едва слышен в тишине улицы. Машина проехала мимо почтальона, и он мельком заметил пассажира в серой одежде и чёрной шляпе, сидящего справа от тёмной фигуры водителя. Лиц разглядеть не удалось, но что-то в этой машине заставило его на мгновение замедлиться.
Как только автомобиль миновал его, почтальон оттолкнулся ногой от тротуара и продолжил движение. Но вдруг сзади раздался резкий металлический лязг, похожий на визг тормозов. Звук эхом разнёсся по тихой улице, заставив парня остановиться и обернуться. Его взгляд упал на чёрную машину, которая замерла посреди дороги. Слева от неё, слегка присев, двигалась женщина с вьющимися светлыми волосами до плеч. Её наряд выделялся яркими красками: рубашка с короткими рукавами, украшенная узором из красных и синих линий, обтягивающая чёрная юбка и чёрные туфли на высоком каблуке. В руках она держала белую сумочку-косметичку, а её движения были полны тревоги. Она тянула руки к передним колёсам машины с левой стороны, её лицо выражало отчаяние.
– Это что ж вы наделали? Мою собаку, Пусечку, задавили! – воскликнула она, её голос дрожал от волнения. В руках она сжимала коричневый поводок, который тянулся куда-то под колесо автомобиля.