Прошло несколько месяцев с той первой встречи. Чувства Марка и Алены крепли, перерастая во что-то глубокое и настоящее. Мысль о возвращении вечерами в свою холодную квартиру становилась для Марка все более невыносимой. Он хотел быть там, где Алена и Лиза, делить с ними не только выходные, но и будни. Ремонт в его квартире по-прежнему требовал серьезных вложений, которых не было. Студия Алены была маленькой, но обжитой и уютной. Решение созрело само собой, хоть и было непростым: Марк переезжает к ним. Смогут ли они ужиться втроем на тридцати метрах? Тревога смешивалась с радостным предвкушением.
Переезд прошел быстро – Марк пока перевез только самое необходимое, оставив большую часть вещей в своей квартире. Но его присутствие в студии стало заметно сразу. Кран на кухне, раздражавший Алену своей вечной капелью, перестал течь в первый же вечер. Старая душевая лейка, брызгавшая во все стороны, была заменена на новую – Марк выбрал ее вместе с Аленой по фото в мессенджере, купил в обед и установил вечером. «Надо же, как быстро дом наполняется мужской заботой», – с теплой улыбкой подумала Алена, принимая душ под ровными, упругими струями.
Для Лизы Марк стал новым большим другом – немного неловким в проявлении чувств, но очень старательным. Он пока терялся, когда Лиза капризничала, но с готовностью строил башни из кубиков выше своего роста, терпеливо отвечал на сотый за вечер вопрос «почему?» и самозабвенно читал ей перед сном сказки, пусть и не всегда попадая в нужную интонацию.
Жизнь на маленькой площади требовала привычки и терпения, но радость от того, что они теперь настоящая семья, перевешивала все бытовые неудобства. А потом раздался звонок, который снова все изменил. Был обычный вечер, Лиза уже засыпала. Телефон Марка завибрировал. Номер бывшей жены. Холодок пробежал по спине.
«Марк, я больше не могу с Роки…» – голос звучал глухо и устало. – «Я не справляюсь. Зарплата мизерная, времени на него нет совсем, он целыми днями один, воет. Я больше не могу его содержать! Или ты его забираешь до конца недели, или я отвезу его в приют».
Мир качнулся. Роки. Его пес. В приют? Перед глазами мгновенно встал образ верного друга за решеткой вольера. Руки задрожали, к горлу подкатил ком. Он не мог. Не мог этого допустить.
«Я… да… я заберу», – с трудом выговорил Марк, чувствуя, как горячие слезы обжигают глаза.
Он положил трубку и без сил опустился на диван, закрыв лицо руками. Алена подошла, молча села рядом, обняла за плечи. Он поднял на нее растерянный, полный отчаяния взгляд и, заикаясь, пересказал разговор. Финансы? Место в студии? Как они справятся с большой, энергичной собакой? Это же безумие! Он ожидал услышать разумные доводы против, сомнения, но только не то, что произошло дальше.
Алена внимательно смотрела ему в глаза, видя всю его боль и любовь к собаке. Она притянула его к себе, крепко обняла, давая выход эмоциям. А потом отстранилась, взяла его лицо в свои ладони и твердо, но с бесконечной нежностью в голосе сказала:
«Значит, забираем. Слышишь? Забираем. Мы же семья. Что-нибудь придумаем».
И в этот момент Марк понял, что действительно – семья. И что вместе они справятся.
Первый вечер с Роки в студии был полон напряжения. Огромный пес, растерянный после переезда, стоял посреди комнаты и дрожал, испуганно переводя взгляд с одного незнакомого угла на другой. Напротив, крепко держась за Алену, стояла Лиза – смесь страха и жгучего любопытства в широко раскрытых глазах. Алена, хоть и улыбалась Лизе ободряюще, сама чувствовала укол тревоги – она никогда не жила с такой большой собакой, и ее спокойствие было слегка наигранным.
Но детская непосредственность и банан сотворили чудо. Лиза, подойдя на негнущихся ногах, протянула Роки кусочек своего банана. Пес осторожно, одними губами, взял угощение. А через полчаса Лиза уже самозабвенно «дрессировала» нового друга, вооружившись нарезанными банановыми монетками.
«Роки, сидеть! Дай лапу! Голос!» – командовала она.
Роки, обожавший бананы и мгновенно смекнувший, что к чему, от нетерпения пускал слюни и уморительно быстро выполнял все команды, получая заслуженную награду. Лед тронулся.