Тадж не шутил, говоря, что жителей в замке уже очень много. Когда Келия уходила, в их компании насчитывалось всего восемнадцать душ. А сейчас кто-нибудь спешащий по делам сталкивался с ними буквально на каждом шагу. И большинство опалённых заметно отличалось от простых людей. Кто-то из них здоровался с Таджем, кто-то провожал заинтересованным взглядом Келию, прежде чем продолжить спешить. Суета ожившего замка радовала, но вместе тем навевала неприятные ассоциации с недавно посещённой столицей.
– Обычно у нас такой толкотни нет, – пояснил Тадж, – но сегодня риг Ронан ждёт гостей из Ордена праха.
– Надеюсь, они прибудут с добрыми намерениями.
Хотя официально вторая Война крови закончилась ещё двадцать лет назад, долгое время после неё всех опалённых без разбора преследовали и безжалостно убивали. Фактически, преследование продолжалось до сих пор. Пускать главных охотников твоей гибели к себе домой не казалось хорошей идеей. Но риг Ронан, отчаянно пытающийся наладить мир между людьми и инакими, конечно, знал, что делал.
Уже у входа на кухню в Келию со всей дури врезался и заключил в объятия долговязый русоволосый парень. Она даже не сразу признала в нём Дональда, его голос тоже напрочь изменился. Когда она покидала замок, парнишке едва сравнялось двенадцать зим. Четыре года – изрядный срок для ребёнка. Она помнила его курносым сопливым мальчишкой. А сейчас видела возмужавшего юношу.
– Волчья разведка передала, что ты вернулась, Келия.
Узнала она Дональда по фиалковым глазам.
– Привет, малыш Дон.
Она пригладила его встопорщенные волосы, которые тоже успели измениться и потемнеть.
– Я скучал, – сказал он, открывая дверь и пропуская её вперёд.
Последним вошёл Тадж, с трудом протиснувшись в проём. На него тут же налетела миниатюрная полная женщина с парой козьих рогов.
– А тебе тут не место, сколько раз было говорено?! Всё место занимаешь – ни развернуться, ни протиснуться! Жди снаружи!
– Ладно-ладно, я же просто девушку проводил. Не серчай, – мужчина примирительно поднял руки, пятясь, чтобы покинуть кухню, и врезался в косяк.
Женщина обернулась к другим гостям.
– Ох, ты! Рогатого мне на рогульки! Это ж Келия! Ты к нам с каким ветром?
Девушка виновато развела руками:
– Слоан привёл.
– Ага, и сразу же ко мне на кухню велел идти.
– Не кози, Брин, – Дональд потянул Келию за руку, увлекая за собой и усаживая за стол. – У тебя там ещё огромный кусок ветчины припасён.
– Ветчина для вечери! – возразила кухарка, – для гостей. Но вам я сейчас что-нибудь найду.
– Было бы для кого стараться, – фыркнул Дональд.
Тадж, ещё раз громко ударившись о косяк, наконец, сумел выбраться, махнул на прощание большущей ладонью и виновато прикрыл дверь. Брин, бодро подскакивая, вскоре вернулась с огромной кружкой молока, краюхой хлеба и куском сыра.
– А где же мясо? – возмутился Дональд.
– Мясо будет вечером! – отрезала Брин. – А все недовольные могут уйти и заняться полезными делами!
Парень вздохнул и повернулся к Келии.
– Раз ты вернулась, приготовишь свой яблочный пирог?
– Как только поспеют яблоки, – пообещала она, ополовинив кружку.
– Но ты ведь можешь заставить их вырасти, – улыбнулся парень, – твоя яблоня по-прежнему растёт в кадке у кладовой, зеленеет круглый год.
В глубоких потемневших глазах кружились золотистые искры, послышался отчётливый запах фиалок.
– Как не стыдно пытаться использовать на мне свои силы! Ещё и едва после моего возвращения.