Небольшая ладонь святой, казалось, вот-вот упустит громоздкий посох. Раньше рядом с Эльмой находился её советник, Куинн, который открыл способ извлечения драконьей пыли и нашёл управу на обезумевших фейри. Поговаривали, что Куинн был чародеем, и Келия склонялась к тому, что это правда. Обычный человек вряд ли придумал бы, как растирать в пыль кости самого могущественного в мире существа. Из-за этих слухов во время второй Войны крови со всех статуй Куинна убрали, посох только почему-то оставили. Возможно, потому что круглое навершие было пропитано драконьей пылью, из-за чего и откликалось на магию.
Келия бросила на статую лишь один быстрый взгляд, проходя мимо.
Ближайшая к Харлиату деревенька стояла всего в паре часов пешком, путешественники частенько там останавливались, и когда город стал расти и почти дополз до деревни, то на её окраине появился заезжий дом. Названный очень просто – Ночлег. Там останавливались редкие купцы, прибывшие в город, и можно было пристроиться к возу, город покидающий. Келия добралась туда уже на закате. И, едва открыв дверь, поняла, что Синни оказалась права – в город прибыл сохрадорса, или же древний чародей. Ощущение первородной силы, которую не почувствовать обычным смертным, заполняло скудное пространство дома свежестью первого снега. И вместе с этим стало ясно, что чародей этот вовсе не тот, что жил в Лебедином замке близ столицы Кири.
Следовало уйти сразу, развернуться и бежать без оглядки, но Келия позволила себе любопытство. Посетители заезжего дома занимались обычными делами: деревенские мужики и женщины пришли выпить пива и вели шумные разговоры, у дальней стены ужинала семья с двумя детьми и пара вооруженных мужчин – похоже, купец и его охрана. Никто не замечал закутанную в плащ фигуру за одним из столов, не показывал пальцем, даже не косился. Похоже, что никто и не подозревал, что рядом с ними сидит древний чародей. Хотя он выглядел настолько чужеродно, что невозможно было не обратить внимания. Даже если бы Келия не ощущала исходящих от мужчины волн пьянящей свежести, то не смогла бы пройти мимо незнакомца в плаще с капюшоном, поверх которого ещё накинут шарф, сидящего рядом с шумной подвыпившей компанией.
Всё же, стараясь сохранять невозмутимость, она подошла к стойке и поздоровалась с хозяином.
– Опять к тётке поехала? – улыбнулся Оуэн, торопясь к ней с гулким стуком, почёсывая седеющую бороду.
Стучала по полу деревянная нога. Оэун вернулся с ней со второй Войны крови, и был этому ужасно рад. Многие вернулись совсем калеками, не способными ни к какой работе. А ещё больше людей не вернулось вовсе.
– Как всегда. Ты же мою тётушку знаешь. Ну, ничего, пара недель в Феаморе – и я уже вернусь к вам. И моргнуть не успеешь.
– В этот-то раз хоть с обозом поезжай. Как раз вон в Феамор едет, семья приличная, и с охраной. А то мне каждый раз сердце щемит, что ты одна так далеко бегаешь. Ты девица, конечно, себе на уме, но всё же… всякое случается.
– Да что тут со мной может случиться? – рассмеялась Келия. – До Феамора идти меньше суток, ещё и почтовая переправа по дороге стоит. Да и места у нас тихие, слава святой Эльме, ни фейри, ни лихих людей нет.
Келия постучала указательным пальцем правой руки по вытянутым – указательному и среднему – левой, отгоняя беду. Но всё же пообещала Оуэну поехать с купцом. И даже двинулась в его сторону, правда вовсе не для того, чтобы попроситься в обоз, а для того, чтобы разглядеть чародея, который сидел по пути. К сожалению, он оказался закутан в такое количество тряпок, что судить уверенно можно было лишь о высоком росте.
Пройдя мимо, она устроилась за самым дальним столом в углу, который сегодня пустовал. Купец сидел рядом, так что, если бы Оуэн обернулся, она могла сказать, что её смутили охранники, и она просто собиралась с духом. На самом деле никакой тётки у неё не имелось, и ехать в Феамор она не собиралась. А пережидать весну требовалось вдали от людей. Купец с семьёй, выбравшие именно этот день для остановки в Ночлеге, могли испортить её легенду. И, к сожалению, выглядели они вполне благодушно, чтобы согласиться подвезти сиротку.