Она замолчала на мгновение – но лишь для того, чтобы собраться с духом.
– Именно поэтому ты нуждаешься во мне. – Она подняла руку, и над её ладонью вспыхнул крошечный шар света. Он рос, переливался всеми оттенками синего и золотого, пока не заполнил комнату мягким сиянием. – Ты силён, Тар. Ты знаешь лес, горы, ты умеешь сражаться. Но против тёмной магии одного клинка мало. А я могу стать тем, чего у тебя нет.
Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Видел её решимость, её уверенность. И понимал: если он запретит ей идти, она всё равно найдёт способ.
– Ты не представляешь, что ждёт за Барьером, – прошептал я.
– А ты представляешь? – парировала Лина. – Или ты идёшь туда лишь с верой в то, что найдёшь отца? Мы оба идём в неизвестность. Но вместе у нас больше шансов.
Я задумался. Девушка для него была слишком дорога. Возможно, она права – её участие в поиске отца могло помочь. Но риск потерять её был слишком велик. Я не мог допустить, чтобы это случилось.
– Нет, Лина! Ты останешься – решительно ответил я и твёрдо посмотрел ей в глаза.
Она вскочила со стула, глаза яростно сверкнули, готовые испепелить меня.
– Ах так! – выкрикнула она. – Но только знай, я всегда делаю то, что считаю нужным.
Лина гордо вскинула голову и направилась к двери.
– И ты не можешь мне запретить, – крикнула она.
Дверь с треском хлопнула – так что с притолоки посыпалась штукатурка.
Я остался в комнате один. Сердце сжалось от тревоги. Знал: она не послушает. И теперь мне предстояло решить – вернуть её или попытаться остановить. Но как остановить человека, который готов бросить вызов самой тьме?
***
Я опустился в отцовское кресло и погрузился в раздумья. Скрип открываемой двери оторвали меня от размышлений – в комнату вошла мать. За эти месяцы в её волосах прибавилось седины, но взгляд карих глаз по-прежнему оставался твёрдым, а спина – прямой.
– Сын, что случилось? Я впервые вижу Лину такой разъярённой. Ты её чем-то обидел?
Я вздохнул:
– Я запретил ей идти со мной. Мать внимательно посмотрела на меня: – Возможно, ты совершаешь ошибку. Лина – маг и целительница, кроме того, ей уже семнадцать. Она смогла бы стать тебе незаменимым помощником в пути.
– Может быть, ты и права, мама, – ответил я. – Но мой путь такой опасный… Может случиться что угодно, а я не могу и не хочу её потерять.
– Ах, сынок, – её ладонь, лёгкая и тёплая, ласково погладила меня по голове. – Никто не знает, где найдёт, а где потеряет. У тебя ещё есть время подумать, прежде чем принять решение.
Она замолчала, словно собираясь с силами, а потом продолжила:
– Я должна кое-что тебе рассказать.
Мать прошла в угол комнаты, где стоял большой сундук, крышка откинулась без скрипа. Она достала оттуда корзинку. Обернулась и сказала:
– Тарвин, помоги мне.
Я подошёл и наклонился над сундуком. Там лежали два мешка – один из них продолговатый, другой обычный. Я взял их. Мешки оказались тяжёлыми. Вслед за матерью отнёс их к столу. Она поставила корзину, а я смотрел на всё это с непониманием.
– Что это? – спросил я.
Прежде чем ответить, мать присела напротив меня.
– В этой корзине твой отец нашёл тебя, когда ты был ещё младенцем. Возле Барьера. Рядом лежали эти мешки.
Сердце сжалось. Я развязал первый мешок, и в полумраке комнаты тускло блеснул металл.
Внутри лежал арбалет – не грубое ремесленное изделие, а вещь, явно созданная мастером. Его ложа была выточена из тёмного сплава, который придавал оружию загадочный, почти зловещий вид. Линии плавные, но строгие; каждая деталь подогнана с ювелирной точностью. На прикладе виднелись едва заметные гравировки – не орнамент, а, скорее, руны, смысл которых оставался неясен. Сбоку к арбалету пристёгнут магазин, в котором виднелись короткие болты с бронебойными наконечниками.