– Отлично зачитано. Поставьте от моего имени печать. Отправить немедленно. Я пойду.
Писарь свернул черновик и спрятал в кожаную сумочку. Покорно склонили голову все три слуги. Юниан встал из-за стола и вышел из кабинета, наградив взглядом прекрасный вид из окон: зелёные деревца, купы душистых роз, яркое солнышко. Царю захотелось прогуляться в парке, именно туда он и направился. Двое стражников взялись сопровождать его, без оружия, и без перчаток – они были магами.
Следом вышли и советник с экспертом, и писарь. Послание переписали в чистовик – ценный царский пергамент с ленточками. Поставили печать, и передали кому нужно. Начальник царской почтовой службы отобрал лучшую команду, велев снарядить дирижабль, и вручил документ командиру, напутствуя:
– Проследи, чтобы царская вещь дошла без задержек. Пусть знает там королевка, что с великим Царём шутки плохи!
***
Вечерело.
Балморал темнел на фоне плодородных земель Ход Грэйва чёрным угрюмым гигантом.
Удлинялись тени.
Зелёные поля наливались серым, чернели реки, тёмные тучи согнали белые, словно сварливая вооруженная стая спугнувшая неудачливое светлое племя, чтобы властвовать небом над землями королевы.
Маленькая летучая мышь с привязанной к лапке письмом угловато летела над землёй. Чёрные крылья мелькали так быстро, что невольно наводили на мысль о большом насекомом.
Часом ранее, пограничный центр провинции встретил матёрую команду из почтовой службы Царя Энгвира. Их роскошный красный дирижабль было трудно не заметить, поэтому капитан пункта вышел на встречу посланникам лично. Холодной была эта встреча, но бить посыльных никто не стал, тем более, командир вражеского корабля эдак небрежно бросил, что на борту их дирижабля скучает целых двадцать закалённых магов. Царскому письму уделили соответствующее внимание и немедленно отправили в Балморал. Была выслана одна из самых быстроходных и послушных летучих мышек. Бедное создание добиралось по небу без права на промедление, вот уже целый час, лишь несколько раз взяв себе смелость на передышку. Наконец, мглистые травяные луга расступились, и чёрная крепость Балморал предстала во всём роскошестве: высокая, с кирпичами из тускло-чёрного кварца, закалёнными в древнем драконьем пламени, ещё в те седые эпохи, когда жуткие сказочные рептилии населяли планету, неся ужас противникам Чародея. Крепость пугала своей изломанной красотой, порушенными стенами, объеденными старостью, и в то же время, притягивала взор. Широкие треугольные фасады, украшенные фиолетовой лепниной, квадратные башни, коронованные зубцами из сгнившего железа, новенькие створки из угольно-синего металла – всё это являла собой эта грозная масса камней и железа. Королевская ограда протянулась высокими стенами на длину нескольких сотен метров, и вмещала в себя несколько довольно уютных садиков. Правда, мало кто мог любоваться их красотой, сунуть пальчик редким видам венериной мухоловки, вдохнуть аромат шалфея, напоминавшего бархатистые пылесборники.
Летучая мышка с мягким хлопком занырнула в садик. Присела на рыхлую гроздь шалфея, перевести дух да почесать лапку, стянутую тугой ниточкой. Передохнув, зверёк взмахнул крыльями и скользнул на тёмный ажурный балкон.
Прошла минута. Один, два, три – медленно летели секунды. Шумели тучи.
Тишина нарушилась тихими шаркающими шажками и сопением.
Когтистые пальцы выступили из светло-чернильного мрака и отвязали пестреющую ленточками бумагу, отпустили мышку на волю. Морщинистая кожа вокруг больных глаз натянулась, поднимая веки. Влажные зрачки внимательно рассмотрели письмо. Увидев Царскую печать – забегали мелкой рябью, задрожали ресницами. Скрюченный человечек помахал письмом как пачкой газеты и засеменил в тёмный зал, на встречу к своей хозяйке, самой королеве.
Факелы, вставленные в кованые настенные подсвечники, дрожали голубыми огоньками, отбрасывали длинные тени на кривые лица собравшихся в зале людей. Мрачные фигуры в чёрных плащах дышали затхлостью и безнадёгой. Как не старались светильники, их пламени не хватало, чтобы осветить полумрачный зал, как Юниановый дворец в это же время. Возможно, дело было в тягучем вечере, чей мрак струился отовсюду, дымом выползая из подвалов, словно павшее облако, а возможно, в негативной энергетике этого места. Зловещей магии, пронизывающей каждый камень вот уже седьмое столетие. Подпитывающей силу королевы, в то же время будучи её проклятием, ибо как не старалась владычица – ни за что не могла покинуть пределов этой крепости, привязанная к её силе, как носочная кукла к руке виртуоза.