– И второй вопрос, – Усмехнулась королева, довольная словами близкого слуги, – Он находит своё решение «че-ло-ве-чным». Интересно, в каком виде его посягательства выглядят человечными? Ну, он о людях думает. Всё, что для них – человечно. Война со Мной тоже человечна.
В том, что Царь затеял войну никто не сомневался. Наглый индюк давно присматривался к этим территориям. Жители тёмной земли никого не трогали, королева мирно управляла своим королевством из Балморала, Ход Грэйв даже согласился принять статус провинции, но злому тирану всегда всего мало. Он нафантазировал себе неведомых разбойников и навесил все обвинения на людей королевы. И теперь её саму ждёт лишение трона. А возможно, и тюрьма. Разбойники, возможно, действительно были. Но настолько притягивать за уши… Воистину, этот Царь был тем ещё драконом. Жестоким и гадким, собирающим золото, и сжигающим всё на своём пути. Королева спокойно закинула ножку на ножку, выставив вперёд огромные стальные сапожища, и сердито бросила:
– Чи-тай.
Прислужник зашуршал бумагой, взглядываясь в золото букв. В зале было темновато для чтения, но приходилось выбирать – либо зрение, либо жизнь.
– Взять право принятия решений в провинции в свои руки. От В-вас требуется п-признание моего господства над Ход Грэйв и б-б-безоговорочное подчинение моей воле.
Прислужник опасливо умолк, снизу вверх глядя на королеву кроткими трусливыми глазами. Правительница Ход Грэйва недовольно качнула головой:
– Это всё?
– Н-не-т, Госпожа.
– Тогда чего ты замолк? За Меня будешь решать, где ставить паузы?
Прислужник побелел, как приведение, умоляюще замахал худенькими руками. Глаза судорожно искали спасения, и нашли – царский текст. Взяв в грудь побольше воздуха, слуга дочитал до конца, а там будь, что будет:
– В противном случае, я буду вынужден силой доказать Вам, кто истинный хозяин этих территорий. Помните, королева: каждая капля крови, пролитая на Ход Грэйв, ляжет на вашу совесть!
Выпалил прислужник и почувствовал, что сейчас повалится в обморок. Двое худеньких человечков в таких же чёрных рубашках вовремя подскочили к собрату и взяли его под локотки. Королева отмахнулась от них, задумчиво скривив губы. Последнее предложение было столь неожиданным, столь дерзким, что, в какой-то степени, было даже обидным.
– Тери́мпо, – Королева сняла ногу с другой, вернув сапоги в исходное положение, каблуками к полу. – Ты знаешь людей, навредивших царским холопам?
Слуга в простом чёрном плаще, тот самый, что стоял в коленопреклонной позе, покачал головой. Промолчал.
– Я не знаю. – Честно ответила королева. Всё это выглядело так глупо. Царь всерьёз грозил Ей войной, в случае неповиновения. А из-за чего сырбор? Из-за каких-то фантастических бесчинств, которые только одному Царю и известны. Владычица Ход Грэйва злобно наморщила нос: – Он грозится нам войной из-за того, чего мы не делали.
От резкого голоса все пригнулись в зале.
– Почему нам предъявляют деяния каких-то разбойников? Нет, конечно, что-то могло произойти на границах моего королевства. Но угрожать Мне. – Королева сжала пальцы в кулаки, агрессивно постукивая по подлокотникам. – Этот… Юниан никакой не благодетель, а простой узурпатор. Не нравится ему, что мы свободно живём, не выплачивая налогов. Оттого и повод столь мелочный.
– Завидует нашему счастью, богатству… – Протянул Теримпо, откидывая с плеч чёрный плащ. – Нездоровый интерес только от зависти.
– Либо от вожделения, – Бросила королева, сверкая россыпью мелких рубинов на своей маске, – Пиши ответ, – Велела она тощему человечку с большими ушами. Тот послушно достал бумагу и поискал чернильницу. Где-то раздались торопливые шаги, и вскоре ответственный писарь был усажен за письменный стол с чернильницей и целым набором изящных перьев.
В свете голубых светильников очертились тени в уголках губ королевы, которые растянулись в хитрой улыбке. Хозяйка Балморала выгнула голову чуть вперёд, зловеще блеснули паучьи лапы на её шлеме.
– Слушай. – Велела королева, поникшему писарю. – Сообщение будет лаконичным, но точным. Озвучиваю.
Маленький человечек разгладил края бумаги. Устремил глаза на жутко красивые сапоги королевы. Металл отливал холодным мёртвенным оттенком.