– Тенгиз? – удивился Отар.
– Ну, конечно! Куда ты исчез? Как сквозь землю провалился? Не наведываешься ни к кому, словно, кроме тебя, никто и не работает.
– А сам-то? – подумал Отар, но промолчал.
– Знакомься, моя супруга. Были с ней в театре.
– Вика,– кивнула головой спутница.
– Очень приятно! Отар! – деликатно отозвался он и полюбопытствовал:
– А в какой театр ходили-то?
– В “Современник”.
– А где это?
– А вот тут, недалеко, пониже главной площади, помнишь, церковь там была. Подремонтировали ее, устроили отличный зал, в общем классно получилось!
– И на свадьбу ко мне не пришел!– сменил вдруг тему разговора Тенгиз. – Правда, ее и не было, как таковой, но ребята все же явились. Отар, что с тобой?
– Да так, ничего особенного.
– Слушай, браток, живи попроще, вот тебе мой совет. Бери пример с других. Учись жить, один раз ведь выпадает нам это, в конце концов. Все работают, как говорится, по зарплате не убиваются, пьют, гуляют, веселятся с подругами, с друзьями. Ну, а ты чего, “горемыка”? Что-нибудь стряслось?
– Нет, ничего, – изменил тон Отар,– просто временное затмение. Ищу выхода из жизненных проблем и ответы на них.
– Так, значит, решаешь очередные вопросы, поставленные жизнью? – улыбнулся Тенгиз.
– Может быть.
– Ну, ладно, Бог с тобой! Разрешай поскорее и возвращайся к нам. Нам тебя очень не хватает. Обещаешь?
– Постараюсь.
– Ну, счастливо тебе, извини, очень спешим. Да, ты помнишь Андрея Эбралидзе?
– Конечно, – припоминая, ответил Отар с испугом.
– Нет уже парня,– с грустью добавил Тенгиз.
– Отчего?^– почти равнодушно спросил Отар.
– Перитонит. Ну, ладно, всего!
– Всего…– пробормотал Отар, провожая уходящую пару взглядом.
– Андрей, Андрей, прости бросившего тебя друга!
Отар пробормотал эти слова почти без боли, почти равнодушно, и от сознания этого помрачнел еще больше.
Воистину: все блага мира сего – лишь утешение смертных.
– Было время, мы с тобою дружили, – припомнил Отар. Но потом пути-дорожки разошлись, как это часто случается в жизни. Ничего не поделаешь, у каждого человека в жизни своя дорога.
К числу своих отрицательных качеств Отар относил, наряду с другими, и то, что никогда не возвращался туда, где был счастлив. Порой он пугался себя – когда земного счастья казалось недостаточно…
То были бессмысленные уже для него духовные рубежи, которых он всего более остерегался, хоть с точки зрения жизненной стратегии они и представлялись весьма удобными. За это он часто себя бранил, но ничего с собой поделать не мог.