- Может, Риана вскоре отыщет нас? - понадеялся он вслух. - А после мы все отправимся искать Свету.
- Да, демон бы нам не помешал, - согласилась Злюка. - Будь она здесь, ушастая потаскуха не дерзила бы нам и не угрожала своим жалким луком.
- Я за нее волнуюсь, - признался Стасик. - Света такая ранимая. Она совсем не знает этого мира. А мир жесток.
- Найдем мы ее, не бойся, - заверила его Злюка. - Но сначала объясним эльфам, сколь сильно они были неправы. Никому не дозволено так неуважительно обращаться с темным властелином. Их ждут страдания.
- Я тебя прошу, ты только не сделай никакой глупости! - взмолился Стасик. - Не провоцируй их.
- Эй, о чем вы там шепчитесь? - крикнула Велта, заметившая, что двое пленников как-то слишком уж увлеченно беседуют между собой. Так увлеченно, словно осуждают план побега.
- Нет, нет, мы тут о своем, - поспешно отозвался Стасик. - Обсуждаем общих знакомых.
- Позже этим займетесь. Теперь стойте. Дальше идем через лес.
С первых же шагов по непролазным дебрям Стасик крепко заскучал по чистому песчаному бережку. Ветви хлестали его по лицу, корни хватали за ноги. Отсутствие телесной чувствительности лишь усугубляло ситуацию. Там, где другие успевали почувствовать ухвативший за ногу корень, Стасик пер дальше, после чего оказывался на земле под издевательский смех Злюки.
- Почему нельзя было идти по берегу? - заныл он, упав в восьмой раз.
- Потому что река не течет к заставе, - ответила Велта. - Человек, что с тобой? Почему ты такой неуклюжий?
Тут она вновь посмотрела на бинты, скрывающие лицо пленника, и ее озарила неприятная догадка.
- Ты болен? - спросила она с беспокойством. - Что-то серьезное?
Эльфы вообще-то не перенимали людских болезней, но все когда-то случается впервые. К тому же этот человек мог страдать недугом магического происхождения. А от подобной заразы не спасет никакой иммунитет.
- Я не болен, - ответил Стасик. - Просто со мной произошел несчастный случай.
- Ты обгорел? - участливо спросила Велта.
- Да, в адском пламени, - ответила за Стасика Злюка. - Свиностас нарочно изуродовал свое тело, чтобы стать еще злее.
- Нет, нет, это не правда. Я этого не....
- Да сколько можно болтать? - вдруг взорвалась Матрена. - Идемте уже!
- Куда эта жирная торопится? - удивилась Злюка. - Она что, думает, что нас пригласили на ужин?
Стасик поднялся на ноги.
- Давайте просто пойдем немного медленнее, - попросил он.
Велта чуть поколебалась, но в итоге согласилась. В конце концов, у нее не было к этим людям личной ненависти. Даже если они и пытались добраться до главного эльфийского секрета, не ей их судить. Да и вина их еще не доказана. Сейчас они просто люди, беспомощные и неуклюжие в лесу.
- Когда уже придем, а? - пыхтела Матрена, гневно ломая на своем пути ветви и стебли кустарника. - Скоро уже, да?
- Она знает что-то, чего не знаем мы? - спросила Злюка. - Куда торопится этот кусок сала?
- Я уже ничего не знаю, - признался измученный Стасик.
Это был древний и темный лес. Лес без пешеходных тропинок, скамеек, урн для мусора и обязательно наваленных рядом с ними гор бутылок, окурков и кульков от чипсов и сухарей. Огромные деревья стояли довольно часто, их кроны смыкались высоко вверху, полностью скрывая небо сплошным зеленым сводом. Под ногами лежал толстый пружинящий ковер из палой листвы, сучьев и желудей. Огромные стебли папоротника образовывали густые заросли. Кое-где над землей возвышались исполинские грибы, где по одному, а где бессчетной россыпью. Иные грибы прорастали прямо сквозь стволы деревьев. С ветвей свешивались седые бороды лишайника. Сочный мох толстым слоем покрывал основания стволов и облепливал торчащие из грунта узловатые корни.
Было много живности. Как мелкой - насекомых всех мастей, среди которых попалась напугавшая Стасика стрекоза, своими размерами лишь немого уступающая ударному беспилотнику. Так и более крупные представители животного царства – белки, бурундуки, птицы. Многие зверьки выглядывали из зарослей. Стасик замечал то встопорщенные заячьи уши, но серые иглы пробежавшего мимо ежика.
- У вас тут, я гляжу, раздолье в плане дичи, - заметила Злюка, раздраженно сдирая с лица очередную облепившую его паутину.