Закончив трапезу, Цент вновь вооружился топором, и отделил от туши снежного человека еще несколько кусков мяса, которое решил взять про запас. Рассудил в том духе, что неизвестно, когда в следующий раз посчастливиться убить живое существо, а питаться чем-то нужно. Обязанность по транспортировке мяса была возложена на Владика. Тому пришлось стащить с себя футболку и сделать из нее мешок. Оставшись в одной легкой курточке на голое тело, он тут же почувствовал себя неуютно. Даже днем здесь было прохладно, чего же ждать от ночи? Вся надежда была на костер. Авось согреет, не даст промерзнуть до костей.
Цент в это время подошел к входу в пещеру снежного человека, и попытался заглянуть внутрь. Нора оказалась глубока, внутри нее царил мрак. А когда Цент шагнул глубже, в нос ему ударил такой чудовищный смрад, что героя едва не стошнило.
– Нет, туда мы не полезем, – постановил он. – Да и что там может быть, кроме гор экскрементов?
– В книгах, фильмах и играх тролли стаскивают в свои пещеры разные ценные вещи, – сообщил на свою беду Владик.
Не успел опомниться, как друг Цент вручил ему горящую ветку, и посоветовал не возвращаться без сокровищ.
– Пиво там посмотри, – напутствовал он. – Если есть, то возьми мне бутылочку чешского.
Владик пробыл в пещере недолго, а когда выбежал наружу, был зеленее молодой травки. На брюках и ботинках поблескивали пятна свежей рвоты – попав в пещеру, Владик совершил фатальную ошибку, сделав глубокий вдох через нос.
– Где сокровища? – потребовал отчета Цент.
– Там ничего нет, – пытаясь отдышаться, прохрипел Владик.
– Вот лишнее доказательство того, что от твоих игрушек один вред. Учат всякой ерунде, либо ложной, либо просто опасной для жизни. Ты посмотри на гоминида! Это же сущая обезьяна. Ну, какие ценности он мог хранить у себя в пещере? Нет, Владик, ты свой игровой опыт забудь. Не доведет он тебя до добра в реальной жизни.
Цент потушил костер, забросав его землей, сунул за пояс секиру, и сказал:
– Не станем задерживаться. Вдруг у снежного человека есть родственники, и они нагрянут к нему в гости.
– Куда пойдем? – спросил Владик, взвалив на спину мешок с мясом.
– Нужно спуститься с этих гор. На равнине и теплее, и живности больше. Глядишь, и людей там отыщем.
Владик промолчал, хоть и не верил в возможность встречи с людьми. Уж он-то точно знал, что произошло. Темная богиня перезапустила мир заново, создав его первозданным, населенным удивительными существами, со всем его исконным многообразием. Но при этом безлюдным. Лишь им двоим удалось каким-то чудом пережить произошедший перезапуск. Но долго ли они пробудут живыми в этом враждебном для человека краю? Владик глядел на тушу убитого тролля, и понимал – нет, недолго.
– Идем, очкарик, – окликнул его Цент. – Здесь автобусы не ходят. Придется ножками, ножками. А будешь и дальше носить на лице эту депрессивную мину, я на тебе верхом поеду. То-то ты взбодришься. Засияешь от радости!
До самого вечера они тащились через лес. Местность постепенно понижалась, и ближе к сумеркам помимо хвойных деревьев стали возникать, а затем и преобладать, представители лиственных пород. Изменения коснулись не только флоры. Стоило покинуть ареал обитания снежного человека, как тут же обнаружилась всяческая живность. Цент заметил довольно упитанных белок, бодро скачущих по ветвям, затем Владик, привычно забывший смотреть под ноги, едва не наступил на огромного ежа, притаившегося под слоем сухой листвы и хвои.
– Здоровый, однако, – заметил Цент, тыча в добычу палкой.
Еж и впрямь был очень крупным. Небезосновательно ожидая от людей всего наихудшего, он свернулся в колючий шар, став размером с футбольный мяч.
– Знаю, как их готовить в полевых условиях, – похвастался крутой перец. – Надо его в глине обвалять, и запечь на огне. Потом раскалываешь глиняную оболочку, к которой прилипнут все иголки, и получаешь чистое, славно пропеченное, мясо. В принципе, метод универсальный, работает не только с ежами. Один мой кореш в девяностые примерно таким же манером вскрывал с братвой инкассаторские броневики.