Они долго и упорно жарили над огнем мясо снежного человека, но даже после продолжительной термической обработки оно всеми своими характеристиками подозрительно напоминало автомобильную покрышку. Угрызть его было непросто. Цент, чтобы не переломать зубы, пустил в дело топор. Резал мясо крошечными кусочками, и бросал их в рот. У Владика не было топора, и ему пришлось справляться своими силами. В итоге куски снежного человека плотно набились между зубов, а один раз Владик натурально подавился, и успел посинеть, прежде чем Цент соизволил подняться со своего места и оказать сотрапезнику помощь. От мощного удара по спине у Владика едва все внутренности изо рта не вылетели.
– Жри осторожнее! – посоветовал суровый спутник. – В следующий раз я вставать не буду. Мне и в этот не хотелось.
Пусть тролль и оказался жестким, как резина, и невкусным, как армейская кормежка, он все же сумел утолить голод. Цент умял четыре куска, Владик с трудом осилил один.
– Что ж, – заметил бывший рэкетир, поглаживая ладонью свое брюхо, в недрах которого воцарилась долгожданная тяжесть, – жизнь постепенно налаживается. Даже оказавшись в самой безнадежной ситуации, нельзя отчаиваться. Нужно верить в лучшее, и оно обязательно настанет.
Владик не разделял оптимизма собеседника. На его взгляд, никакое лучшее не настало. Они по-прежнему находились неизвестно где, и, судя по всему, место это было очень опасное. Если Марена создала мир, населенный первобытными чудовищами, вроде ныне покойного тролля, то долго ли они двое протянут в нем? Даже неистовый Цент не всесилен, даже ему не справиться со всеми монстрами на свете. Он и тролля-то убил чудом, да и то не он сам, а сброшенный им с горки камень.
– Что нам теперь делать? – спросил Владик, со страхом оглядываясь по сторонам. Вокруг пещеры тролля вставали деревья, куда ни пойди, а дорога одна – в темный и жуткий лес. В котором, вполне возможно, водится еще немало гигантских снежных людей и иных кошмаров.
– Что делать – вопрос извечный, – заметил Цент. – Но в нашем случае все очевидно. Нужно искать людей. Где люди, там вкусная еда, хмельное пиво, сочные бабы. Цивилизация, одним словом. Лесная жизнь мне не по нраву. Ладно бы дело было в тропиках, там условия лучше. Потряс пальму, вот тебе и кокосы, и бананы. Жуй витамины, да на солнышке загорай. А в этих широтах даже орешков в шишках нет. Я за два дня ни одной живой твари не видел, окромя кузнечика малого. Ну и еще вот этого гоминида. Гоминид, конечно, большой и из мяса, но вкусовые качества снежного человека оставляют желать лучшего. Да и охотиться на них нерентабельно. Такую тушу еще сумей завалить, и ради чего? Ради трех-четырех кило мяса. Больше не съешь и с собой не унесешь. Так что, очкарик, у нас с тобой одна дорога – к людям.
– Я не думаю, что здесь есть люди, – произнес Владик.
– Вечно ты по самые ноздри в каком-то пессимизме, – воскликнул Цент раздраженно. – Откуда у тебя такой мрачный взгляд на жизнь? Все время думаешь о чем-то плохом, предполагаешь самое ужасное. С таким настроем один шаг до суицида. В твоем тяжелом случае – полшага.
– Но ведь это может быть правдой, – уперся Владик. – Если это мир, созданный Мареной, то здесь нет, и не может быть людей. Кроме нас.
– И такое возможно, – не стал спорить Цент. – Но если в этом мире нет людей, это еще не значит, что в нем нет вкусной еды, хмельного пива и сочных баб. И вообще, учись радоваться жизни.
– Чему радоваться-то? – мрачно спросил Владик. – Все ведь плохо.
– Какой же ты неблагодарный. Мы живы? Живы. Тебе этого мало? У нас есть огонь, еда, ноги, которые ходят. Да и потом, пусть тут холодно и голодно, но ведь могло быть и хуже. Окажись мы здесь в разгар зимы, давно бы околели. Видишь, сколько всего хорошего набралось. Да мы с тобой настоящие счастливчики!
– Но тут водятся монстры, – захныкал Владик, косясь на тушу тролля.
– И хорошо, что водятся. Нам с тобой ведь надо кем-то питаться. Вот сегодня снежным человеком закусили. Глядишь, в следующий раз вампира или оборотня в супе помянем. Запомни, очкарик – человек есть вершина пищевой цепи. А если кто-то здесь думает иначе, его ждет жестокое разочарование. Мы убьем и съедим всех, кто встанет у нас на пути. Хотя, я бы предпочел, чтобы на моем пути чаще вставали кролики, куры или коммерсанты, чем снежные люди. Они и вкуснее, и возни с ними меньше.