Спустя десять минут напряженной борьбы людей с деревом бревно-таки поддалось. Набрав скорость, оно само скатилось по склону, и заехало в воду. Следом за ним съехал Владик, отдавший этой борьбе все свои силы.
Выломав две палки, которые планировали использовать в качестве весел, отважные мореплаватели вывели бревно на глубину и оседлали его. Цент разместился на носу корабля, как и полагается предводителю, а Владику досталось место у гальюна, на корме.
– Греби, юнга! – скомандовал Цент, опуская свою палку в воду. – Интуиция подсказывает мне, что на том берегу нас ждет сытная трапеза.
– А если там ничего нет? – рискнул спросить Владик.
– Если так, то сытная трапеза ждет лишь меня одного.
Массивное бревно без труда удерживало на плаву и себя, и оседлавших его пассажиров. Грести палками было легко, но малоэффективно. Шхуна ползла вперед с черепашьей скоростью, и вскоре обоим стало ясно, что таким манером они доберутся до соседнего берега только к вечеру.
– Ну, как раз к ужину! – не унывал Цент. – Очкарик, навались!
Владик и так греб изо всех сил, его не нужно было понукать. К страху перед Центом прибавился страх перед водной стихией. Притом Владик боялся не только самой воды, хотя и ее тоже, но и тех чудовищ, что гипотетически могли скрываться под ее поверхностью. Это ведь не его родной мир, где в реках обитают только безобидные рыбы. Он уже имел счастье наблюдать сухопутного монстра. Его водоплавающие коллеги могли оказаться не менее ужасными.
Предварительный прогноз оказался излишне пессимистичным. Реку они форсировали всего часа за два, и достигли соседнего берега еще засветло. Тот оказался удивительно негостеприимным. Причалить было негде – деревья стояли стеной у самой кромки воды. Пришлось изрядно попотеть, чтобы не искупаться, а делать этого Центу совершенно не хотелось, ведь у него в кармане лежали драгоценные спички – единственный источник огня. Поэтому он пустил вперед Владика, чтобы тот прощупал безопасный маршрут для высадки.
Помимо деревьев вдоль берега непролазной стеной вставали заросли кустарника, разбавленные густым подлеском. Против буйной флоры оказался бессилен даже топор, так что пришлось принять унизительную четвероногую позу и пробираться сквозь препятствие на карачках.
Когда оба отважных путешественника преодолели стену кустарника и оказались в обычном дремучем лесу, они без сил растянулись на земле. С обоих градом катил пот. Владик изнемог так, что не чувствовал способности вновь подняться на ноги.
– Надеюсь, все это было не зря, – произнес Цент. – Если не найдем здесь никакого пропитания, в самом деле придется ужинать тобой.
– Ты действительно хочешь меня съесть? – горько расплакался Владик.
– Большого желания не испытываю, но суровые времена требуют суровых гастрономических решений. Ну, что, идем искать еду?
Владик каким-то чудом нашел в себе силы, чтобы подняться на ноги. Да и выбора особого не было. Сообщи он Центу, что больше не в силах продолжать путь, и тот запросто может притворить в жизнь все свои людоедские мечтания. Ему только дай повод. А не дашь, он сам его придумает.
Здешний лес заметно отличался от того, который они наблюдали в горах. Тут почти не было хвойных пород деревьев, преобладали дубы, достигающие подчас огромных размеров. Смыкающиеся над головами кроны перекрывали солнечный свет, из-за чего почти полностью отсутствовала мелкая растительность, что благотворно сказывалось на общей проходимости локации. Землю покрывал толстый слой из палой листвы, мелких сухих веточек и ядреных желудей, иные из которых были размером с кулак. Цент поднял один, расколол обухом топора, и отдал Владику на дегустацию. Тот отведал даров природы и долго после этого отплевывался.
– Жаль, – заметил Цент. – Я думал, что раз уж тут мир другой, то и желуди другие. Со вкусом копченой колбасы, например.
Спустя час пути через дебри Владик начал медленно прощаться с жизнью. За это время им так и не попалось ничего съедобного. Притом, нельзя было сказать, что в лесу полностью отсутствовала живность. Она была. В кронах порхали птицы, по ветвям скакали все те же жирные и недоступные белки, земля была богата насекомыми. Но добыть птиц и белок было невозможно в силу отсутствия оружия дальнего боя, а кормиться насекомыми Цент не возжелал, заявив, что уже пробовал, и ему не понравилось.