– Редко. Только для вывоза мусора. Ключ должен быть у завхоза.
– Или дубликат уже давно сделали, – мрачно добавил Свирин. – «Ночные гости»… Они чувствовали себя здесь почти как дома. И, возможно, кто-то внутри музея им в этом помогал. Не обязательно сознательно. Может, под давлением. Или из-за денег.
В лаборатории Лиза достала толстые журналы учёта. Они начали листать страницы, искать несоответствия. И почти сразу же нашли: за последние восемь месяцев было списано девять небольших растений из отдела суккулентов. Причина: «вирусное поражение», «неустановленный вредитель», «естественная гибель». Но ни одного акта вскрытия или фотодокументации. Только сухая запись и подпись Игоря Леонидовича.
– Девять растений… – прошептала Лиза. – И все – потенциально интересные для гибридизации. Редкие формы, необычные окраски. Не самые ценные, чтобы поднять шум, но… идеальный материал для экспериментов.
– Пробная партия, – кивнул Свирин. – А «Зелёный император» – это уже главный приз. Шедевр, ради которого можно пойти на открытый риск. И, судя по всему, они к этому шли долго и методично.
За окном окончательно стемнело. Музей погрузился в тишину, но теперь эта тишина казалась звенящей, полной невидимых угроз. Где-то в городе, возможно, в той самой заброшенной оранжерее, росло нечто, созданное из украденных частей. И где-то там же, среди этих искусственных созданий, находился и живой, настоящий «Император» – невольный донор, пленник в зелёной тюрьме.
Рассказ уборщицы, как луч фонарика в тёмном коридоре, высветил не отдельное преступление, а целую подпольную деятельность. И следующий шаг был очевиден: нужно было идти туда, где ночные гости становились хозяевами. В «Цех №2». Но теперь они шли уже не просто по следу одного кактуса. Они шли по следу целой сети, корни которой, казалось, опутали и этот тихий музей.
Глава 8. Дедукция в действии
Кабинет Свирина в тот вечер напоминал штаб-квартиру накануне операции. На большой пробковой доске, обычно пустовавшей, теперь был прикреплён план этажа музея, фотографии места преступления, образцы улик в прозрачных пакетах. От них разноцветными нитями тянулись связи к карточкам с надписями: «Грунт (торф/сосна/ил)», «Этикетка (Ech/опаление)», «Волокна (зелёный халат)», «Стекло (двойная замена)». В центре, как паук в паутине, красовалась фотография пустой подставки от «Зелёного императора».
Свирин стоял перед доской в рубашке с закатанными рукавами, галстук был ослаблен – редкое для него состояние неформальности. Его взгляд бегал от одного объекта к другому, собирая мозаику.
– Собираемся, – сказал он скорее себе, чем Лизе, которая молча наблюдала, сидя на краешке стола. – У нас есть два временных отрезка. Долгий: несколько месяцев ночных визитов, мелких краж. И короткий: ночь с субботы на воскресенье, похищение главного экспоната. Они связаны, но не тождественны. Первое – методичный, скрытный сбор материала. Второе – дерзкая, рискованная акция. Почему сменилась тактика?
Он ткнул пальцем в карточку «Рощин».
– Потому что изменилась цель. И, возможно, сроки. Допустим, наш гипотетический селекционер долго экспериментировал с украденным материалом. И наконец, ему для решающего прорыва понадобился уникальный, незаменимый компонент – «Император». Ждать больше нельзя. Нужно брать сейчас, даже с риском.
– Или его спонсировал кто-то, кто потребовал результат к определённой дате, – добавила Лиза.
– Возможно. Теперь – ночь Х. – Свирин подошёл к плану этажа. – Сообщники двое. Один – «Мозг»: Рощин или человек с его знаниями. Второй – «Руки»: физически сильный, возможно, со навыками ремесленника (стекло, дерево). Он же в зелёном халате.
Он закрыл глаза, погружаясь в реконструкцию.
– Они входят в музей не через окно. Окно – это выход. Они входят через служебный вход со стороны сада. У них есть ключ или дубликат, полученный ранее. Время… около десяти вечера. Музей закрыт, но уборщица ещё может быть. Они ждут, пока она уйдёт. Слышат её шаги, замирают. Она уходит – они действуют.
– «Мозг» ведёт «Руки» прямо в отдел флоры. Они знают маршрут, знают расположение камер (если они есть и работают). Они подходят к витрине. «Мозг» достаёт ключ – тот самый, полученный от Малышева под предлогом. Отпирает витрину. Он аккуратен, носит перчатки (как и его сообщник, отсюда мало отпечатков). Но он нервничает. Цель слишком ценна.