Он на мгновение сжал руль крепче, и Анна заметила, как напряглись мышцы его челюсти.
– Три года назад я работал над проектом по восстановлению коралловых рифов в Чёрном море, – начал он медленно. – Мы разработали уникальную технологию, которая могла бы вернуть к жизни целые экосистемы. Но… проект закрыли.
– Почему?
– Официально – из-за недостатка финансирования. Неофициально – кому-то он мешал. Слишком много вопросов о том, кто и как загрязнял море последние десятилетия.
В его голосе звучала горечь, и Анна почувствовала, что эта тема до сих пор болезненна для него.
– Мне жаль, – сказала она искренне. – Но разве нельзя было продолжить исследования в другом месте?
– Можно было. Но я понял, что устал бороться с системой. Захотелось заниматься чем-то более… вечным. История не зависит от политики и финансирования. Она просто есть.
– И вы не жалеете?
Максим посмотрел на неё и улыбнулся – впервые за время разговора искренне.
– Знаете, нет. Особенно сейчас, когда встретил человека, который так же увлечён прошлым, как я когда-то был увлечён будущим.
Анна почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее, но постаралась сохранить спокойствие.
– История и будущее связаны теснее, чем кажется, – заметила она. – Понимая прошлое, мы можем избежать ошибок в будущем.
Они подъехали к воротам виноградника – изящной кованой конструкции с табличкой "Винодельня 'Золотая лоза' – семья Виноградовых с 1923 года". За воротами открывался вид на аккуратные ряды виноградных лоз, спускающихся по склону к небольшой бухте.
Навстречу им вышел мужчина лет шестидесяти, загорелый и подтянутый, в рабочей одежде. Его лицо светилось дружелюбием и любопытством.
– Дмитрий Виноградов, – представился он, протягивая руку сначала Анне, потом Максиму. – Добро пожаловать! Максим говорил, что вы археолог?
– Анна Морская, – ответила она. – Изучаю древнегреческие поселения в этом регионе.
– Тогда вам определённо стоит увидеть то, что я нашёл на прошлой неделе, – глаза Дмитрия заблестели. – Пойдёмте, покажу.
Он повёл их между рядами винограда, рассказывая по дороге об истории своей семьи и виноградника.
– Мой дед купил эту землю в двадцатые годы прошлого века. Говорил, что здесь особая почва – виноград растёт как нигде. А ещё он находил странные камни с рисунками. Мы думали, это просто природные узоры.
– А теперь думаете иначе? – спросила Анна.
– Увидите сами.
Они дошли до края виноградника, где склон круто обрывался к морю. Здесь, среди камней и дикой растительности, Дмитрий остановился возле небольшого углубления в земле.
– Вот здесь, – он указал на участок размером примерно два на три метра. – На прошлой неделе после дождя земля осела, и я увидел это.
Анна присела на корточки и внимательно осмотрела открывшуюся кладку. Её сердце забилось от волнения – перед ней были явно рукотворные каменные блоки, сложенные по определённой системе.
– Максим, посмотрите на способ кладки, – взволнованно сказала она. – Это полигональная техника, характерная для греческих построек классического периода!
Максим присел рядом с ней, и их плечи соприкоснулись. Анна почувствовала тепло его тела и лёгкий аромат морского бриза, который, казалось, исходил от него.
– А вот здесь, – она указала на один из камней, – видите эти знаки? Это могут быть буквы древнегреческого алфавита.
– Значит, я был прав, когда решил вам позвонить, – удовлетворённо сказал Дмитрий. – А теперь покажу главную находку.
Он достал из кармана небольшой предмет, завёрнутый в мягкую ткань, и осторожно развернул его. На ладони лежал фрагмент керамики размером с детскую ладошку, покрытый чёрнофигурной росписью.
Анна ахнула и бережно взяла черепок в руки.