будто он уезжал из одного фильма в другой.
Машина гудела по городским улицам, пробираясь сквозь потоки машин. Томас – за рулём. Яник – с телефоном просматривает расписание . Финн – на заднем сиденье, с капюшоном, как у студента в бегах.
Яник:
– Кто-нибудь из вас вообще читал, что там будет? Или мы на пересдачу идём как в театр – просто на авось?
Томас:
– Я читал. Там всё то же, что в прошлый раз. Только теперь с недоверием в глазах препода.
Финн: (не открывая глаз)
– Я морально подготовился к провалу. Остальное – по наитию.
Яник:
– Слушай, ты вообще жив? У тебя какое-то лицо, будто ты спал в стоячем режиме.
Финн:
– Я не спал. Я переосмысливал жизнь. С закрытыми глазами. И лежа. Без звуков. В горизонтальной медитации.
– …ну а если нас всё-таки завалят, – говорил Яник, —
предлагаю сразу ехать в горы. В монастырь. Или в Литву. Там, кажется, не проверяют дипломы.
Финн слегка усмехнулся.
Он не слушал до конца. Слова звучали как фон.
– Приехали, – сказал Томас.
Финн приподнялся, посмотрел вперёд.
– Прости, что?
Это… фонарный столб. Мы приехали в пробку?
Яник наклонился к стеклу:
– О, идеально. Смотри: даже голуби стоят в очереди.
Перед ними стоял кортеж из фургонов, маршруток, одного свадебного лимузина (без свадьбы, но с сердечками)
и, кажется, ретро-мопед, который заглох ровно посередине перекрёстка.
Томас сдержанно постучал пальцами по рулю.
– Слушайте, навигатор говорит: 7 минут до места,
но ощущение – как будто 7 жизней до новой попытки.
Финн закрыл глаза, положил голову на сиденье.
– Всё. Это конец.
Зачёт просвистел мимо, как вся моя карьера будущего лауреата по экономики .