Куртка – через плечо, кроссовки – не до конца зашнурованы, но не критично.
Всё было не критично – пока ты ещё на пути к провалу, а не после него.
Он схватил со стола старую булку, засунул в карман. Питание – чисто символическое. Ещё бы, еда – это когда ты ешь, а не бросаешь углеводы в карман в надежде, что они не раскрошатся.
На улице гуднула машина. Финн выглянул – у тротуара стоял чёрный седан, Яник махал рукой, Томас что-то жевал с выражением глубокой философии.
Финн на секунду задержался у выхода. Окинул взглядом комнату.
Беспорядок царил, как всегда, но в этом было что-то почти утешающее.
Он закрыл дверь.
Если это и не новая жизнь,
то хотя бы – очередная попытка не опоздать на зачет !
Он вышел из подъезда и на мгновение замер.
Город встречал его серым небом, промозглой тишиной и запахом мокрого асфальта.
Сентябрь будто притормозил время: воздух был прохладным, но не холодным, улица – живой, но не шумной.
Листья, слипшиеся от недавнего дождя, облепили бордюры.
Где-то вдалеке хлопнула дверь магазина. Над ним – дрогнули провода, по которым прошёл ветер.
Автомобили двигались, будто нехотя – один за другим, с равномерным гулом.
А он просто стоял.
Всё было похоже на фильм, в котором музыка ещё не началась,
а камера медленно отъезжала назад, оставляя героя на фоне осеннего города.
Финн выглядел как человек, который вроде бы вышел за хлебом,
а оказался на съёмках своего внутреннего апокалипсиса.
Он поправил рюкзак, выдохнул пар вместе с воздухом и направился к обочине, где стояла тёмная машина.
Салон был распахнут, Яник, как всегда, жестикулировал, Томас что-то ел и кивал с видом буддийского монаха.
– Добро пожаловать в машину без надежды, – пробормотал Финн.
Перед тем как сесть, он ещё раз обернулся – будто ожидал чего-то.
Знака. Слова. Паузы, которая скажет: «Остановись».
Но не было ничего.
Просто город. Просто утро. Просто пересдача.
Он сел в машину, захлопнул дверь.
И всё, что было за окном, осталось слегка размытым —