На горизонте возвышались холмы, но они выглядели нереально плавными, как нарисованные. Над ними – небо, будто натянутое полотно, в котором облака стояли неподвижно, как замерзшие кадры фильма.
Внизу – тишина.
Женщина в голубом платье вела за руку мальчика. Они оба смеялись, и смех звучал чисто, но… как будто записан. И слишком коротко. Повторяющийся.
Тот же смех пронёсся снова спустя несколько секунд, чуть тише.
Лея задержала дыхание.
На лавке неподалёку – мужчина в светло-сером костюме. Он сидел совершенно неподвижно, как кукла в витрине. Даже не моргал.
Немного дальше – газетный киоск. У него стояли газеты, но обложки… были пустыми. Белые, без заголовков, без дат.
Детская площадка – аккуратная, цветная.
Но качели раскачивались сами по себе, медленно, равномерно, будто кто-то невидимый только что слез с них. Песок под ними – гладкий, нетронутый.
А в самом центре площади – часовая башня. Высокая, красивая, старинная.
Стрелки двигались. Но слишком плавно.
Резкий щелчок сорвал её взгляд с башни.
Дверь в палату внезапно распахнулась. Не постучали. Не позвали.
Лея вздрогнула, отступив от окна.
Внутрь вошёл мужчина – высокий, с накинутым на плечи белым халатом, который болтался на нём небрежно, как чужой.
Под ним – тёмно-серая водолазка, слегка помятая, и тёплые кашемировые брюки. Не больничная форма. И не форма вообще.
Он словно зашёл не в палату – а в гости.
Но не одежда зацепила Лею.
А его лицо.
Оно не было ни красивым, ни пугающим. Обычное. Но что-то в нём – не отпускало.
Может, слишком тёплые карие глаза, в которых вечно дрожал вопрос.
Или тонкая линия рта, будто он всегда вот-вот скажет что-то важное – и не скажет.
На правой щеке – едва заметный шрам. Старый, белесый. Как линия, оставшаяся после чужого выбора.
Он держал в руках букет белых роз. Завёрнут в серую бумагу, ту самую, которую кладут в книги на память.
Розы были идеальными. Но одна – с чуть надломленным лепестком.
Лея это сразу заметила. И именно это – задело её глубже всего.
Он стоял, не торопясь входить.
Глядел на неё, как человек, который прошёл с тобой целую жизнь, но встретил заново.
И улыбался.
Не наигранно. Не дружелюбно.