Татьяна Апсит
Озеро молчания
Татьяна
Апсит
Озеро молчания
Лерка заглянула без звонка, нарядная, беззаботная и веселая, как обычно. Меня всегда радовали гости, увы, нечастые, а видеть ее было приятно вдвойне: в наше обременительное время такая птичка-щебетунья редкий подарок. Я знала, что не услышу ни жалоб (на мужа, детей, безденежье), ни сетований (на судьбу, обстоятельства, эпоху), что она приходит поделиться цветной пыльцой своих впечатлений от поездок в прекрасные дальние страны или похвастать (но и это у нее получалось мило) очередной сногсшибательной обновкой. Вот и сейчас она покружилась передо мной в потрясающем кожаном пальто, счастливо улыбаясь на мои ахи, а потом сбросила его мне на руки и, прихватив принесенный пакет, порхнула на кухню.
– Я его еще не обмывала.
На столе появилась бутылка муската, семга, пунцовые яблоки,
коробка конфет, багет и ароматный сыр с зеленой плесенью.
– Ну, хлеб-то у меня есть, – обиделась я.
–
Ага, какой-нибудь прошлогодний сухарь. В холодильнике, небось, опять мышь с тоски удавилась? Нет, ну так и есть – вакуум!
–
А это как же? – я ткнула пальцем в бутылку постного масла. – И внизу лук с морковкой, и еще рис есть.
Лерка безнадежно махнула рукой:
– Ты неисправима. Ты хоть картошку сварить можешь?
–
А зачем? Ведь ее чистить надо, а рис помыл – и все.
–
Веский довод. А морковь разве не надо чистить?
–
Ни в коем случае, только хорошенько помыть и порезать.
– Ты мясо хоть когда-нибудь готовишь?
– Шутить изволите? Как подумаю, что эти окорочка или того хуже, рыбу, надо разделывать – б-р-р! Все холодное, скользкое, мокрое… Нет уж, лучше рис. А если добавить еще соевого соуса…
– Кончай агитацию, дай-ка лучше нож.
Мы учились в одном классе и знали друг друга так давно, что ее бесцеремонность не раздражала. После школы наши пути разошлись – я поступила в универ, а она в нархоз, но уже года четыре после случайной встречи на улице мы виделись довольно регулярно.
– Хоть чайник поставь, – велела Лерка, нарезая сыр.
Пришлось признаться, что чая надо будет подождать: плита еле дышит.
–
Все три конфорки? – изумилась подружка.
–