Отвлеклась, извини. А насчет плодов уговора не было.
–
Могла бы сама догадаться.
–
Инициатива, мой друг, всегда наказуема.
–
Ты, Платон в юбке, не отлынивай.
–
Что может быть приятнее задушевной беседы? Так, а складывать куда? Синее блюдо в сушилке, нашла. Знаешь, что мне пришло в голову? Я с тобой в полное буржуинство скачусь: мыслимое ли дело – вот так запросто потреблять семгу?
–
Претензии к ассортименту?
–
По совести говоря, рыбопродукт тает во рту, однако все же…
–
А ты живи без «все же». Кто знает, сколько нам отпущено? Я как со своим любезным рассталась, дала зарок: больше никакого второго сорта, никогда.
–
Такой некачественный попался? – полюбопытствовала я.
Лерка пожала плечами:
– Не сказать, чтобы уж совсем, скорее, планы переустройства мира одолели.
Я кивнула:
–
Знакомо. Профзаболевание наших мужиков.
–
Ага, тоже хлебнула? Я от этого прямо на стену лезла. Одни разговоры. Дитятке уже тридцать, а все в слова играет. Сядет напротив и пошло: этот не то, тот… А сам-то ты кто? Главное, знал ведь, что меня это бесит, но каждый вечер в одну дуду. Достал! «Челноком? Моя жена?» Футы-нуты!.. Представляешь, год после развода под одной крышей жили: квартирешка однокомнатная, разменять не могли, а уйти некуда. К счастью, ему парочка нашлась, так я у них эту клетушку выкупила. На Троллейном, ужас, как вспомню…
–
Кто меня учил не оглядываться? Может, если бы не он, ты бы
не взлетела так высоко?
–
Стимул был, это точно. Веришь ли, я себя от счастья не помнила, когда сюда перебралась.
–