– Вова, подожди, взрослые же разговаривают, – Наталья присаживается рядом с соседкой.
Когда напротив дома Клавдии Ивановны построили новый пятиэтажный дом, то в него и вселилась Наталья, она тогда на хлебозаводе работала, а Вовке было четыре года. Не могла поверить, что теперь у нее будет отдельная квартира вместо комнатки в общежитии (хотя она и этому углу была рада).
Приехала из деревни, поступила в училище, влюбилась… потом беременность и укоры старшей сестры Катерины. Родители у сестер умерли, и старшая, вроде как должна «присматривать» за младшей.
– И чем я тебе помогу… кабы раньше, может и помогла бы, а теперь сама думай, как жить. У нас вон у самих трое растет, – сказала Катерина.
И Наталья прошла и осуждающие взгляды, и общежитие, и бессонные ночи. И эта квартира в новом доме от завода была ей как манна небесная. Да еще Клавдию Ивановну встретила, когда сумку ей от остановки помогла донести, и она оказалась женщиной добродушной, в гости пригласила. Так и сдружились.
– Клавдия Ивановна, меня просят завтра во вторую остаться, сможете с Вовой посидеть?
– Ну, а почему нет, присмотрю за нашим «космонавтом», – она притянула к себе мальчишку: – Или ты летчиком хочешь стать?
– И космонавтом, и летчиком, – с гордостью ответил Вовка.
– Да не понимает он еще разницы, ему лишь бы летать.
– Да, как папка…
Клавдия Ивановна вздохнула и понимающе посмотрела на Наталью. Жалко было ее. Ведь находился человек, готов был жениться, но, видно, испугался, «заднюю скорость включил», не прикипел он к чужому ребенку сердцем.
– Замуж бы тебе надо, Наташа, жизнь-то ведь продолжается.
– Сама понимаю, только не получается пока.
***
В первый класс Вовка пошел с той же уверенностью, что его папа где-то летает, и он также засматривался на пролетающий в небе самолет. Когда одноклассники рассказывали, куда они ходили с папой и что купили, Вовка, не моргнув глазом говорил: – Вот папа приедет и мы тоже в зоопарк пойдем.
Но в зоопарк вела мама. И уроки с ним тоже делала мама и все покупала для сына. В третьем классе Вовка по-прежнему верил в историю отца-летчика, правда, стать космонавтом он уже передумал. Его привлекали только самолеты.
– Снова сидишь, самолеты рисуешь? – спрашивает Клавдия Ивановна, застав Вову с альбомом. – Хоть бы с ребятишками в мяч во двое поиграл.
– Успею, – отвечает он, рисуя очередной самолет.
– Ох, не знаю, что делать, помешался на этих самолетах, – пожаловалась Наталья.
– Да ладно, лишь бы не безобразничал, – сказала Клавдия Ивановна, – а то ведь есть у нас во дворе такие, что домой не загонишь, родители с ремнем за ними бегают.
Наталья на сына руку не поднимала, но однажды сорвалась. И вроде не из-за чего, а видно одинокая жизнь, как ком к горлу подкатила.
Вовке уже двенадцать, а он с самолетиками сидит, склонив свою белобрысую голову и опустив голубые, как небо, глаза.
– Мать с ног валится, а ты даже в комнате не прибрался, все сидишь, мечтаешь… вставай и иди вещи прибери.
– Ну, счас, тут еще один самолет… папа, наверное, на таком летает…
– Не летает… не маленький давно, понимать должен, – со злостью сказала Наталья…
– Почему не летает? Он же летчик, ведь мой папа летчик…
Наталья со злостью отодвинула стул. – Разбойник твой папка, а не летчик! Знала бы, десятой дорогой обошла! – С горечью выкрикнула Наталья. Ее волосы, гладко причесанные, скученные у самой шеи и закрепленные шпильками, подчеркивали ее бледный цвет лица. Устала она в тот день на работе… да и пора было развенчать миф об «отце-летчике».
Поднялся Вовка, смотрит на нее голубыми глазами, и она на него смотрит, начинает понимать, что слова ее как выстрелы, прозвучали. Она к нему – за руку схватила, усаживает на диван рядом с собой, гладит по светлым волосам, поцеловать пытается, а он уклоняется. Всегда покладистый и спокойный Вовка, выскальзывает из рук матери.
– Сыночка, ну прости, не то я сказала… хотя и ты не маленький, ну пойми ты, не было никакого летчика… ни где твой папка не работал, на гитаре бренчал, да воровал с дружками. Не знала я… узнала, когда свои же убили Бориса…
Вовка сидел, как изваяние, склонив голову и не говоря ни слова.