– Нет, нет, нет, вы должны бороться…
– Ну, а чего же ты не боролась, когда муж тебя обижал?
– Я… я пробовала, но я боюсь.
– Ладно, темно уже, спать пора. Ложись вон на кровать, а я тут – на лавке лягу. Утром дождь по любому перестанет, провожу тебя до моста.
– Хорошо, – согласилась она, – вы не думайте, я никому про вас не скажу.
– Хватит «выкать», давай уж как-то проще – на «ты» что ли.
***
Утром было сыро и холодно. Глеб растопил печку и потом все поглядывал на небо.
– Ну вот, скоро пойдем, – сказала она. – Глеб, а может тебе не убегать от них, – осторожно спросила женщина, – может лучше все рассказать…
– Бесполезно, я уже знаю, чем закончится. Ты лучше себя побереги. Мерзко это, когда мужик на бабу руку поднимает. Девочек обижать нельзя, этому меня еще родители научили. Я и за девчонку ту заступился, увидев, что они ей уже подол платья порвали. – Он вздохнул как-то тяжело. – Так что, Ася, очень надеюсь, что оставишь ты его, а лучше заявление написать, наказать надо, чтобы понял.
– Боюсь я. Он ведь караулит меня, я даже до полиции дойти не успею.
– Зря ты в лес забежала, к людям надо ближе. В общем, обещай, что избавишься от него, напишешь заявление. Или может ты его любишь до сих пор?
– Нет, нет, давно не люблю. Боюсь я, мне кажется, он готов меня уничтожить…
– Ну, неужели некому заступиться?
– Некому. Тетя одна живет. Я вот здесь сижу и тоже боюсь за нее.
– Так ты к ней хочешь пойти?
– Да. Хочу узнать, не сделал ли он чего…
К обеду разъяснилось, и они вышли из домика.
– Держись за меня. Иди за мной, старайся не отставать и не запинаться.
Она кивнула и пошла за ним, часто поднимая голову, чтобы видеть его спину, его затылок – так ей было спокойнее.
Уже у самого моста хотел попрощаться с ней, но заметил ее впалые глаза и бледность, да еще этот кашель. – Ты что заболела?
– Нет, все нормально, ты иди обратно, тебе нельзя туда, вдруг тебя тоже ищут.
Он стоял и смотрел на нее. Много лет назад он, не раздумывая, кинулся девушке на помощь. А здесь стоял и думал. Потому что был совсем в ином положении. Его действительно ищут, и вполне возможно, могут ждать и в райцентре, и даже в деревне. Выйти к ним – подписать себе приговор.
– Ну ладно, иди – сказал он.
Она ступила на деревянный мост и пошла по нему, спотыкаясь, казалось, что у нее нет сил… Он постоял еще с минуту и вдруг бросился следом.
– Стой! Вместе пойдем. Держись за меня!
– Куда ты? Тебе же нельзя. Тут недалеко, я дойду.
– Нет уж, отведу к тетке. Вдруг тебя муж ждет. Мне уже терять нечего, так пусть тогда всё вместе присудят. – Он посмотрел на нее. – Да не бойся ты, я его просто предупрежу, чтобы не прикасался к тебе и развод дал. Да тебе и так развод дадут, – он показала на ее руки, – видел я твои синяки. – И взяв ее за руку, повел как ребенка. – Не бойся, говорю тебе: не мокрушник я.
– А я верю! Я верю тебе! Я точно знаю: ты не виноват!
– Спасибо. Это, знаешь ли, тоже как-то греет душу, когда тебе вера есть. А ты еще молодая…