Убеждена, что скоро он заподозрит неладное и в прямом смысле будет пробиваться через охрану нашего дома… Но придумать, что делать, я так и не смогла.
В голове крутится лишь желание исчезнуть… Только как это сделать, не имея ни поддержки, ни тех, кто смог бы увезти меня отсюда? Свиридов хоть и готов пойти на всё что угодно, но его одного и подруги, у которой я могу попросить помощи, мало для операции спасения.
Здесь, кроме ворот, есть камеры, а охранники постоянно сменяются и двадцать четыре на семь тусуются в своём домике.
Дикая головная боль уже как постоянный спутник, потому что искать вариант – крайне затратное для неё дело, да и к тому же, если всё это впустую, нет даже энергетической подпитки.
Вожу узоры на запотевшем стекле, вспоминая, как буквально несколько недель назад мечтала, чтобы поскорее закончилась сессия и начались каникулы… А теперь я готова отдать буквально всё, чтобы бесконечно проживать свои экзамены и зачёты, лишь бы только повернуть время вспять.
– Лея?! – слышу, как дверь открывается, и инстинктивно прячусь, спускаясь ниже на скамейке. – Я знаю, что ты здесь…
Голос Риты звучит громче, и, глубоко вздыхая, я всё же показываюсь за огромным кустом монстеры.
– Отец хочет видеть, наконец? – вяло спрашиваю, не ожидая никаких ответов.
Рита цокает и садится рядом со мной. Как всегда в безупречном виде. В шелковом платье, что демонстрирует все плюсы её фигуры.
– Я хочу как лучше, но не понимаю, что сделать… – озвучивает она серьёзно. – Дела отца совсем плохи, и он, вероятно, никогда тебе не признаётся. Юсуповы – шанс на то, чтобы всё осталось на своих местах… Понимаешь?
Отрицательно качаю головой, не желая слушать эти бесконечные оправдания тому, что он продаёт меня. Да, после ухода этого негодяя из моей комнаты я плакала слишком долго, до надоедливой икоты. Однако всё же долю правды в его словах я нашла. Пусть это крайне больно, грубо и невежливо, но это ведь правда. Жгучая, болючая и неприятная настолько, что хочется сдохнуть.
– Если они шанс, почему нельзя было договориться деньгами? – резонно я спрашиваю с горькой усмешкой.
Рита грузно вздыхает и уводит глаза в сторону.
– Потому что так не работает в их бизнесе… – туманно отвечает она. – Лея, – берёт меня за руку и, поджав губы, продолжает: – У отца нелегальная деятельность. Он ведь говорил. И не все те деньги, что у него, – его. Не представляю, как тебе объяснить…
Смотрю на неё, как на сошедшую с ума. Даже усмехаюсь. Какие финты они ещё выкинут, лишь бы только впихнуть меня в семейство Юсуповых.
– Рит, ну хоть ты то, – озвучиваю я, выдёргивая свою руку. – Я уже устала за эти дни от потока полной дичи.
Вырывается из меня, и я встаю с места, намереваясь покинуть оранжерею и развлечься где-нибудь в городе. Это определённо то, что нужно.
– Лея, – звонко говорит женщина отца. – Услышь! И твой отец, и те люди связаны с криминальным миром. Тот мужчина – он главный! Пойми уже и перестань вести себя, как обиженная малолетка. На кону человеческие жизни, слышишь! Жизни…
Замираю так на полушаге и в ступоре смотрю на женщину. Пустота внутри будто пошатнулась и резко наполнилась ужасом. То есть тот первый уже сошёл, теперь на смену ему пришёл второй, который в разы сильнее предыдущего.
– Что ты говоришь? – шепчу я неверяще, глядя на мачеху. – Что вы вообще всё здесь несёте?!
Голос поднимается, но Рита резко дёргает на себя и затыкает мне рот.
– Ты не должна была узнать так, – цедит она, сжав зубы. – Но теперь ты осознаёшь масштабы и смиренно сделаешь то, что от тебя хотят. Иначе убьют всех.
С полным ужасом смотрю на неё, даже не пытаясь освободиться от хватки, а она, сказав это, резко отталкивает меня и стремительной походкой скрывается из теплицы, оставляя меня один на один с ошмётками жизни, которую я знала.
***
Дорогие мои!
Сегодня посмотрим на нашу героиню!
Ее растили как нежный цветочек, ограждая от всего… Старший брат, уже не живущий в родительском доме, и отец после смерти матери пытались сгладить и во всем потакать девочке.
Но на деле, пусть она и невинна, характер ее увидим не только мы, но и ее жених!)