– Мистер Райт, Вы вправе делать всё, что посчитаете нужным. В рамках разумного, конечно. Мистер Уотсон отзывался о Вас достаточно хорошо, чтобы понимать Ваши достижения перед страной и не сомневаться в решениях и методах. – не понимаю, отец действительно так считает или пытается сдобрить человека напротив.
– Мне необходимы все данные о количестве человек, отвечающих за Вашу безопасность. Личные дела, кто их отбирал, по каким критериям. Кто отвечает за охрану членов вашей семьи. – кивает на нас с матерью.
– Конечно, конечно. У Эделин нет своей охраны, она выезжает с теми, кто в смене. У Эрики пара человек из штата, которые сопровождают её при перелётах и выступлениях.
– Мисс Кауфман, по городу вы передвигаетесь без сопровождения? – вдруг обращается он ко мне.
– Чаще всего да, – прокашлявшись, отвечаю.
– Недопустимо. – спокойно выдаёт он: – Также мне бы хотелось поговорить наедине о самом инциденте и том, что предшествовало этому. – возвращает внимание отцу.
Отец молча кивает, вставая из-за стола, и направляется, как я понимаю, в сторону своего кабинета. Я же, растеряв все мысли, продолжаю нагло пялиться, провожая взглядом незнакомца.
Вальяжно, но вместе с этим будто бы настороженно и собранно, он двигается за отцом, не обращая ни на кого внимания. Не знаю, что меня так зацепило, что я не могу отвести глаз. Но одно я понимаю чётко, этот парень спуску не даст, и если он взялся за безопасность, с некоторыми вещами придётся попрощаться.
Утро встречаю пробежкой по Бруклин Хайтс, чтобы дальше приехать в Верхний Ист Сайд и познакомиться с амбалами четы Кауфман.
Вчерашняя встреча, как я и думал, бизнесмен, боящийся моей деятельности и осознающий, на что я способен. Ухмылялся про себя, видя то, что хоть он старательно скрывал, испарина всё же выступила на некоторых частях его тела.
Что было неожиданным, так это мисс Кауфман. Без всей этой показухи, без броского макияжа, без бутафории, она обладает природной красотой, и будь я более циничным, чем есть на самом деле, в обязательном порядке показал бы маленькой мисс все степени наслаждения.
Кожа с лёгким загаром, глаза, ставшие ещё больше при виде меня. Растерянное выражение лица с пухлыми губами и острыми скулами. Чувствовал её взгляд всё то время нахождения в общей гостиной. Она определённо соблазнительна, и очевидно, что эта девушка скрывает гораздо больше, чем показывает.
Уже вечером, вернувшись к себе, не мог выкинуть её из головы, голос песней, заливающийся в уши. Я не интересуюсь шоу, музыкой или ещё чем-то. Да и как-то свободное время для этого появилось только сейчас, и то благодаря не слишком приятным обстоятельствам. Но лишь одна её фраза, сказанная мелодично и немного хрипло, отозвалась в моей бездушной грудине.
То, что я увидел вчера, в корне противоположно фото со сцены. Возможно, это её сценический образ, а возможно, она умело скрывает свою натуральность и реальность за маской искусственной, весёлой куклы.
Наскоро принимаю душ, кофе, и вот я уже еду в сторону Манхэттена. Можно рассчитывать на час пути, потому как плотное движение Большого Яблока не позволяет добираться из точки «А» в точку «Б» в рассчитанное по километражу время.
Пока еду, анализирую ту информацию, которую получил от Билла Кауфмана.
Роберт Мортон мутный тип, не только с его слов, а ещё потому что пришлось подключить коллег из подразделения. Неведомо откуда взялся и непонятно как сколотил своё состояние.
В СМИ о нём лишь то, что он завидный холостяк в свои почти сорок лет, с шестизначными суммами на счетах. Кауфман изрядно трясётся, но, увы, лишь за свой бизнес и тот кусок земли, из-за которого весь сыр-бор, что даже «морского котика» подключили. На семью, из разговора, ему плевать.
Никогда не понимал таких людей, не нужна тебе семья, так какого чёрта ты её заводишь? Например, я и не задумываюсь о семье, моя работа требует слишком многого, и это выбор, который я сделал сам.
Сдирая руки в кровь, морозя задницу в ледяных водах и закрывая глаза на пролетающие пули над головой, я не отказался от него. Для того, чтобы быть элитным солдатом, мне пришлось несколько лет отслужить, потом пройти восемнадцатимесячную подготовку, пытаясь не убивать специалистов за их психологическую тряску. Пережить чёртову адскую неделю, засовывая своё эго в задницу, и потом ещё пару лет отслужить на подачках, чтобы меня действительно приняли в ряды «лягушек» и выпустили на серьёзные секретные операции.