Открываю профайл, пытаясь сразу найти информацию, и нахожу, бл*дь, нахожу.
«Трагедия на триумфальном шоу Эрики Кауфман. Это невероятно, но молодая девушка, отработав поистине фееричную программу на протяжении нескольких часов, получила пулю прямо в грудную клетку. Кто хотел навредить известной модели, певице и звезде шоу-бизнеса, полиция не раскрывает. Однако выяснились подробности. Случилось это, когда она выходила через чёрный ход и подошла к нескольким фанатам поставить автограф. Именно в этот момент прозвучал выстрел. Мисс Кауфман упала замертво. Нам удалось найти съёмку одного из очевидцев».
Дрожащей рукой нажимаю плэй.
Никогда никому не советовал бы видеть, как значимый человек падает от пули, как испуганно и растерянно смотрят её глаза, как она корчится от боли.
Вокруг кричат люди, Лиам срывается с места практически прямо на камеру.
Я сейчас умер, хрен знает в какой раз, но теперь окончательно. Телефон начинает звонить, но я не слышу, я второй раз в жизни оказываюсь в прошлом.
Тогда это было восемь бойцов, сейчас это она. То, что случилось со мной, в эту минуту не терзает меня, нутро кромсает от увиденного.
– Райт! Чёрт, я уже еду! – орёт Лиам, когда я автоматически глушу звук мобильного.
– Всё в порядке, друг…
– Нет, твою мать! Я думал, ты знал. Я думал, что ты не хочешь звонить Цыпе, чтобы не делать больно, – его слова прокручивают два года в моём сердце.
– Отчасти ты прав… Только боль я всё равно причинил. А думал я о том, что не вынесу, услышав о её жизни после, – горечь выдаётся скупой усмешкой.
– Дьявол! – слышу, как ладонь бьётся об руль: – Да она начала только полгода назад, – вот и оно, пуля в сердце, которая знал, что достигнет цели, только готовым быть не мог.
– Бизнесмен?
– Да, – рычит Браун.
– Счастлива?
– Вроде бы, я не знаю, бро, – устало выдыхает он: – Сегодня её акустический концерт в Карнеги холл.
– Нет, – буквально режу воздух голосом.
– Дерек! Ты должен услышать…
– Нет, Лиам, – не признаюсь, что физически не смогу присутствовать.
– Где командир отряда?! Где мужик, который тащил меня на горбу несколько миль?! Где тот, кто шёл под огонь, несмотря ни на что…
– Он в отпуске, брат, – ухмыляюсь тому, кем был раньше.
– Нет, я тебя, с*ка, силой затащу, – шипит, отключаясь и тарабаня в дверь.
Кричу, что открыто, морально готовясь.
– Ты просто обязан показать, что хотя бы живой! – с ходу налетает разъярённый друг, но заметив меня в инвалидном кресле, замирает, оседая на пол.
Шоковое потрясение на его лице.
Смотрит на беспомощного инвалида в кресле, который после дюжины попыток так и не смог встать с этой железной хреновины.
Ирония, именно я говорил Эрике, что не допущу, чтобы она ждала, потому что могу вернуться таким.
– Вставай, Браун, – он водит глазами, качая головой: – Бурбон на верхней полке.
Разворачиваю кресло, пытаясь объехать обломки стула, и когда не получается, ярость и отчаяние разливается по венам, превращая меня в умалишённого.
– Твою мать! – рычу, а скрежет зубов раздаётся на всю гостиную: – С*ка!