Последняя песня… Сколько бы её не исполняла, и каждый раз пробирает до кончиков волос. Каждая строка о мимолётном романе, оставившим неизгладимый след на мне.
То, что было после, предпочитаю не вспоминать.
О нём уже вспоминаю не так часто, как раньше, но иногда, задумчиво глядя на небо из окон пентхауса, я задаюсь вопросом, а жив ли он, и всё ли у него хорошо.
Те чувства, что появились к нему за несколько месяцев, моя первая любовь. Сладкая, страстная, болезненная, опасная и ненужная.
Что ни говори, но Дереку Райту нужно отдать дань, ведь только благодаря ему я та, кто есть сейчас. Только благодаря ему, превозмогая душевную боль, я вновь встала и пошла. Стала сильнее и мудрее, и только благодаря ему и его человеку смогла остаться в живых.
Если бы Лиам не оттолкнул бы меня два года назад, не было бы сейчас заполненного Карнеги. Меня бы не ждала подруга в обнимку с этим парнем. И не ждал бы мужчина, пробудивший что-то отдалённо похожее на те чувства, которые довелось мне испытать.
Я не могу винить мужчину, который выбрал не меня, а дело своей жизни. Я приняла его выбор, не сразу, нелегко и до жути больно. Через некоторое время, обиду, отрицание и все стадии, но приняла.
Первые месяцы были самыми тяжёлыми, но они подарили мне текст и музыку. Как он когда-то говорил, «его музыку». И сейчас, в свете софитов под оглушительную тишину, я сажусь на высокий стул, чтобы исполнить мой самый чувственный, самый тяжёлый и самый любимый текст.
Неизменное сопровождение последней композиции – слёзы.
Как бы я ни старалась, не получается их удержать. Перед глазами тот день, когда писала, солёными каплями пропитывая бумагу.
Аплодисменты возвращают в реальность, встаю и благодарю за то, что провели этот вечер со мной.
Ухожу в гримёрку, где меня встречают букеты, переданные от фанатов. К слову, теперь я не подхожу лично, не даю автографов, не принимаю цветы.
Мой психолог говорила, что на это могут потребоваться годы, а я не желаю пытаться восстановить это право ни для кого. Телохранителей сейчас больше, все отобраны Заком и Лиамом, напрямую из охранной фирмы друга.
Один небольшой букет цепляет внимание, потому что там вижу забытые незабудки. Нет ни конверта, ни записки, не может быть, что это как-то связано с моим прошлым.
Однако внутреннюю панику успокоить не удаётся, и тело берёт дрожь, предвещая моё тревожное расстройство.
Сажусь, считая до десяти, и стараюсь успокоиться, но тщетно. Стакан воды и таблетка, дрожащими руками, проливая воду на стол, запиваю нужную пилюлю. И вновь сажусь, считая дальше.
На тридцатом счёте, как и говорил врач, всё прекращается. Есть, конечно, побочные эффекты от дозы успокоительного, типа тошноты и отсутствия аппетита. Но я и так давно не той формы, какой была раньше.
Кирк всё старается меня накормить, но мне даже нравится моя внешность. Округлости, раньше выглядевшие сексуально, сейчас приобрели женственную форму, стали соблазнительнее. Скулы проявились, придав лицу серьёзное выражение лица, а не кукольное, как было раньше.
Хоть к таблеткам я обращаюсь нечасто, тем не менее в дни концертов тюбик всякий раз со мной.
Переодеваюсь, чтобы выйти к своим и по традиции посидеть в каком-нибудь ресторане или баре. Коктейльное платье изумрудного цвета, волосы оставляю как есть, смываю лишь излишки краски, так необходимые на выступлениях.
За дверьми стоят парни, два брата, моё стабильное сопровождение, и мы двигаемся в сторону выходов к залу. Гостей должны были уже распустить, главное условие проведения моих концертов, поэтому нет причин прятаться.
Подхожу, тепло улыбаясь, чтобы принимать поздравления, вижу, как Кирк стремительно двигается ко мне.
Встреча с ним помогла мне.
Он будто поднял внутри что-то весёлое, милое, любимое. Этот мужчина с тёплыми карими глазами, правильными чертами лица и светлыми волосами тщательно собирает по кусочкам моё сердце.
Чуть ниже ростом, чем Дерек, да и по фигуре чуть грузнее, что ли. Мужчина из прошлого как пантера, хищник, Кирк же потяжелее.
Бизнесмен, своя компания, практически сам её поставил на ноги. Харизматичный, не скупится на комплименты и знаки внимания. Главное, любящий.