Он пробудил то отдалённое чувство, что вспыхнуло подобно грому среди ясного неба в моём сердце к Дереку. Безусловно, не такой силы, это не цунами. Это не вызывает подрагивания кончиков пальцев и вибрации тела. Это больше напоминает лёгкие волны океана, нежели тайфун от Дерека.
И в этих лёгких волнах я сейчас ощущаю себя лучше. Я не переживаю, я умиротворена и мне спокойно. Я увлечена Кирком, и это произошло нелегко.
Сколько он ждал первого свидания, сейчас даже не скажу, но парень проявил терпение и красивую настойчивость.
В какой-то момент я просто позволила, и всё развивалось гораздо, гораздо степеннее, чем с Дереком. И возможно, это и будет любовь, да, другая. Пришедшая не внезапным ударом по голове, а спокойно разгуливающая рядом в ожидании своего часа.
После Кирка визжит Николь, и отрешённый Лиам скупо поздравляет.
Глазами спрашиваю у подруги, в чём дело, но она сама показывает недоумение от того, насколько отстранён от происходящего её мужчина.
В голове почему-то всплывают незабудки, а в груди чувствуется ноющая боль. Потерев место, периодически дающее о себе знать, абстрагируюсь, не без помощи выпитой ранее таблетки.
Пропускаем вперёд охрану, и под руку с обаятельным блондином в костюме мы выходим из здания Карнеги Холл.
Время идёт мучительно медленно, сколько бы ни старался заставить себя сделать хоть что-то, не выходит.
Наверное, каждый человек, оказываясь вдруг беспомощным, чувствует это.
Не готов принять себя таким жалким, но и не делаю, чтобы им не быть.
Забавно, когда-то ведь даже не задумывался, как жить, если окажусь с ранением или того хуже инвалидом.
Бесконечная череда людей, появляющихся в моём доме, действует только на нервы. Врач, присланный Уотсоном, который должен высказать вердикт, буду ли я ходить или нет, так и не получив у меня согласие на встречу, прислал мозгоправа.
Только вот он мне не нужен, я вполне в сознании, вполне мыслю, что, возможно, моя жизнь будет такой, и нужно учиться заново жить, имея определённые обстоятельства.
Курьеры уже выучили мой адрес и сами спокойно заходят, оставляя еду на острове в кухне. Неизменно получают от меня чаевые, а их сочувствующие взгляды я ощущаю ещё долгое время после их ухода.
Лиам, который заезжает чуть ли не каждый день, пытаясь вытянуть меня из трясины апатии. Но ему ли не знать, что это небыстрый процесс.
Прогулки проходят на террасе с хронически полным бокалом в руках. Порой смотрю на высотки Манхэттена, вспоминая отнюдь не службу, без которой остался, а то время, когда был там чаще, чем в Бруклине.
И тут же всплывает её образ.
Как-то вечером смотрел ролики с её концертов, и двухгодичной давности, и настоящих. Разница колоссальна, и Лиам прав, она изменилась.
Правда, только стала ещё более желанной и несбыточной.
Корю ли себя, что не сказал ей тех самых слов? Скорее да, чем нет. Возможно, тогда бы это чувство не душило меня изнутри. А возможно, стало бы ещё хуже.
Изменил ли я что-нибудь? Определённо, да.
Момент прощания, он был ни черта неискренний с моей стороны, ради чего пытался скрыть всю феерию эмоций, до сих пор вопрос.
Видел и её пару, стандартный бизнесмен, аристократ.
Ощущение, что сам себе зашиваю кровоточащую рану, смотря на них. Очевидно, любит её. То, как смотрит на неё, выдаёт, и только слепой не увидит. Лучше бы вернулся слепым, хотя какая уже разница…
В голову просится, наконец, идея выйти из своего заточения, приправленного виски и бурбоном.
Звоню другу, который только рад поучаствовать в моём возвращении, только вот возвращаться пока мне не хочется.
Чего и следовало ожидать, реагирует молниеносно и завтра доставит меня до Лонг-Айленда ранним утром.
Знаю, что делаю всё возможное, разрушая себя.