Размахивая бурдюком, один варвар расплёскивал медовуху — Рамми отклонилась, чтобы капли не попали на неё. А ещё Лисьему Хвосту пришлось перепрыгнуть через упавшего без чувств воина, которого в стычке вырубил соратник. Могучие варвары значительно превосходили девушку ростом, а потому когда она протискивалась между них, чуть опуская голову, неизменно натыкалась взором на какой-нибудь член. Порой и чуть задевала их локтями. Наверное, невзначай. Заметив миниатюрную девицу, варвары сопровождали её удивлёнными и хмельными взглядами.
— Ребятки, разрешите присесть вместе с вами, — промолвила Рамми, подойдя к кругу из сидящих воинов. — А то все вокруг такие унылые, кажется, одни только вы развлекаться умеете.
— Я о тебе слышал, — пророкотал ближайший варвар, беззастенчиво осматривая Рамми с головы до ног. — Тебя будто бы кличут Лисьим Хвостом. Вот только…
Он потянулся к штанам Рамми, и без зазрения совести дёрнул их сзади, чуть обнажив одну ягодицу.
— Вот только где лисий хвост-то! Нету его!
Варвары взорвались дружным хохотом.
— А ты выпить дай и сам хорошенько нахрюкайся, — Рамми подтянула штаны. — Тогда и хвост увидишь, и рога, и копытца!
Дикари вновь хохотнули, и один воин протянул девушке бурдюк с настойкой. Рамми смело отглотнула, но затем вся покраснела, вытаращила глаза и надула щёки, стараясь не выплюнуть питьё.
— И как вы только… ох… такую-то дрянь… пьёте, — выговорила она, утирая выступившие слёзы. — Такое и дворфы не осилят. Да какие дворфы — дракона отравить можно!
— Не умеете вы пить, южане! — рассмеялся тот варвар, что высматривал под штанами лисий хвост. — Хотя до похода заглянул к нам один… Дед какой-то… как его там… Хмелем вроде звали! Так он хлебал это как воду!
Воины Стальных Мышц одобрительно закивали.
Рамми взяла другой бурдюк с медовухой, и начала расспрашивать варваров про самые ожесточённые битвы, в которых им довелось поучаствовать. Это была излюбленная тема диких воинов, потому они охотно травили байки, вплоть до брутальных деталей, — кто кому и что вырвал голыми руками — которые сопровождались наглядными жестами. Рамми кивала и понемногу пила медовуху. Привлечённые спорами о том, кто одолел самого большого и страшного врага, будь то медведь, огр или горный великан, всё больше воинов толпилось рядом с девушкой.
Она же украдкой поглядывала на совершенно голых соседей, ничуть не стесняющихся гостьи.
— Ох, ножки затекли от долгого сидения, — Рамми привстала, чуть пошатываясь. — Ого, я немножко запьянела…
Она прогнулась в пояснице, как бы разминая спину.
И вдруг почувствовала, как что-то упёрлось между ног. Бросив взгляд через плечо, Рамми обнаружила, что варвар уткнулся носом в попу, и обнюхивает её как пёс, шумно вдыхая ноздрями.
— Какое бесстыдство! — демонстративно возмутилась Рамми. — Не зря вас дикими называют, манерам не обучены!
При этом девушка ещё больше выгнула спину, чуть шире расставила ноги и оттопырила задницу, уткнувшись в лицо варвара. Он же с нетерпением обнюхивал её, суетливо водя носом от одной ягодицы к другой, словно голодный пёс, который всё не может решить, с какой стороны подступиться к заполненной лакомством миске.
Наконец, он сдёрнул штаны с Рамми, и вжался лицом в промежность, вылизывая её где попало. Язык случайным образом скользил то по губкам вульвы, то по клитору, иногда попадал по влагалищу или анусу.
— К-какое б-бесстыдство, — пролепетала Рамми, возбуждаясь не столько от плотского удовольствия, сколько от той животной и неотёсанной страсти, с которой ублажал дикарь.
Не дожидаясь и намёка не приглашение, варвары сгрудились вокруг девушки, и начали всюду трогать её. Причём делали они это не заботясь о нежности и аккуратности: грубо лапали за жопу или бёдра, щипали маленькие сисечки и дёргали за соски.
Рамми во всяких постельных битвах приходилось побывать, и почти все из них она воспринимала с задором. С таким же настроением зашла и к Стальным Мышцам. Но сейчас, в окружении распалённых дикарей, которые хоть обликом люди, но по натуре что звери, ей стало немного страшно. Однако уже было поздно отнекиваться, перевозбуждённые здоровяки теснили Рамми со всех сторон, теребя её за все части тела, и надрачивая большие члены.