– Я сейчас, – таксист ушел через калитку к дому, тихо стучал в стекло окна, пока его через занавеску разглядывал хозяин, потом он быстро объяснил цель своего визита. Вместе со знахарем на крыльцо вышел еще один мужик. Втроем они положили недвижное тело парня на одеяло, перенесли его во вторую комнату и оставили на полу за кроватью.
Таксист огляделся. В избе было натоплено, пахло едой. Во второй комнате, где положили больного, стоял стол, а на нем странная конструкция в виде пирамиды с множеством окошек и труб по бокам. В середине белой конструкции находилась банка с водой.
– Попробуешь? – Знахарь налил из банки в стакан воды, поднес таксисту и смотрел, как тот осторожно пьет до дна воду, – как?
– Мягкая, – приятно удивился таксист. Его плохое настроение куда-то улетучилось. Он спросил Радика (так звали знахаря), что он будет делать с больным.
Радик буднично ответил:
– Буду лечить.
– Чем?
– Структурированной водой.
Он вновь взял банку с водой из пирамиды и начал медленно поливать опухшее лицо Юры.
Не понимая, что дальше делать, таксист поморгал глазами, быстро попрощался и вышел во двор. «Шарлатан, что ли?» – Роилась мысль в голове. Ехать обратно пустым не хотелось. Лениво перебирая заявки, таксист опешил. Вновь высветился Русский Юрмаш, прямо до Уфы, заказ был на соседней улице. Так везет раз в год, или реже.
Взяв попутчика, таксист надавил на газ, он улыбался удаче, включил радиолу и разговаривал ни о чем с клиентом, приятным интеллигентным мужчиной лет сорока. Но из головы не выходили мысли о знахаре. Лечить водой! Непостижимо, не реально, бред какой-то.
– А вы были рядом? – Спросил пассажир, – обычно я час или два жду такси.
– Да, завозил тут к одному хироманту больного, помрет наверняка.
– Это к кому, к Радику, что ли? – Мужчина уверенно кивнул, – вылечит, непременно.
– Вы серьезно? – На лице таксиста отразилась целая гамма чувств, от неверия до слабой надежды.
– Не сомневайтесь.
Несколько минут они оба молчали, Рено ровно урчал, обгоняя на трассе фуру, оставляющую за собой пыльный искристый хвост из снежного серебра.
В радиоле шла реклама, рука водителя уже потянулась к кнопке, чтобы приглушить звук, но бодрый голос диктора объявил новую песню: Юля Началова «Ты же выжил солдат».
Когда песня закончилась, диктор, захлебываясь, объявил следующую композицию. Зазвучал бестолковый, гнусавый рэпчик. Таксист тихо выругался, тут же убрал звук.
Мужчина, до того молчавший, повернулся лицом к водителю:
– Правда, она прекрасно пела? – Это был вопрос и одновременно утверждение.
Таксист молча кивнул, потом зло бросил:
– Угробили девочку.
Так они и ехали до Уфы с этим «угробили», не разговаривая, погруженные каждый в свои мысли.
Мужчина расплатился с таксистом возле своего дома, поднялся в квартиру, принял душ, попил чаю и сел за компьютер. В ногах лежал верный пес, на экране монитора высветилось лицо красивой девушки, рассказывавшей о своих творческих планах, о желании родить, кроме дочки, еще и мальчика и позже нянчить внуков. Дальше она запела, пес поднял голову, почувствовав перемену в лице хозяина, сложил брови шалашиком, выражая свое полное понимание и сочувствие.
А таксист приехал домой, помыл руки, с аппетитом съел приготовленный, заботливо оставленный под полотенцем борщ из горшка, поцеловал спящих в другой комнате детей и, зайдя в спальню, юркнул под одеяло к шевельнувшейся жене. Он несколько раз протяжно вздыхал, пока она не подняла от подушки сонное лицо:
– Ты чего?
– Дай мне слово, что ты никогда не будешь увлекаться диетами. Слышишь?
Пышная женская ляжка и теплая рука обняли мужское тело.
– Спи, дурак. Оба начали погружаться в сон, и их ровное дыхание слилось с дыханием детей.