Я уже наступала на эти грабли. Со мной можно было начать отношения очень просто. Так я познакомилась с мужем на какой-то вписке, куда меня Ира притащила. Мы с ним были от силы на десятке свиданий и не в кафе и ресторанах, а на прогулках в парках. Он трахнул меня через неделю после нашего знакомства, учитывая, что я была девственницей. А через полгода мы поженились, без свадьбы и торжества с гостями. Я даже папу не пригласила.
А сейчас я проигрываю даже ещё худший сценарий. Я согласилась на секс с незнакомым мужчиной, пошла на риск. И вот он этот риск выстрелил. Меня использовали. И не просто использовали, а подстроили встречу со мной. Да какой же мужчина не захотел бы просто трахнуть понравившуюся женщину? Да, мне было с ним хорошо, очень хорошо. Он умелый любовник, и он постарался, чтобы я получила свою долю удовольствия.
Но я так больше не могу. Не хочу.
Десять процентов
— Доброе утро, Вадим Игоревич, — стажёр неуверенно входил в кабинет старшего следователя, — я получил разрешение на вскрытие места на кладбище. Могу сегодня туда поехать.
— Это вопрос или утверждение?
— Наверное, утверждение.
— Понятно. Поедем вместе сейчас, чего тянуть. Дай посмотреть постановление.
Коля протянул бумагу, и следователь пробежался по строчкам:
— Так, ага, всё верно. Бумаги просто так в руках не мни, сложи их в папку и заведи сумку формата А4 и твёрдый планшет, чтобы было на чём протоколы писать, если ты, конечно, собираешься тут работать. Поедем на моей машине. Сегодня опять жарко. Пекло.
Дорога до кладбища неблизкая, а сама вывеска «Митинское кладбище» не внушает оптимизма. Вадим Игоревич припарковал машину у въезда на обочине. Он огляделся, оценивая обстановку. Двухметровый каменный забор огораживал большую площадь кладбища. Въезд через большие металлические ворота был открыт. Тут же вход для посетителей. У входа — дом сторожа.
— Сначала в будку к сторожу зайдём. Камера на входе есть, осталось только понять, работает ли она. Я поговорю, а ты послушай пока.
— Ага, — Коля со страхом в глазах огляделся по сторонам.
Дверь в домике у входа была открыта, а все окна с внешней стороны закрыты решётками. Вадим Игоревич постучал по косяку двери.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — мужчина лет шестидесяти смотрел маленький телевизор с антенной и даже не обернулся.
— Мы из прокуратуры, ищем пропавших людей.
Мужчина оторвался от новостей.
— Из прокуратуры?
— Посмотрите на фото? Вы её узнаёте?
Мужчина надел очки и неуверенно подошёл ближе, вглядываясь в фотографию.
— Да, она часто здесь бывает. Хорошая такая девушка, но несчастная. Молодая, ребёнка похоронила и всё ходит к нему. Знаете ведь, как бывает. Люди всю жизнь вместе, а потом схоронили и дорогу к могиле забыли. А она ходит. Мама у неё ещё здесь. С ней что-то случилось?
— Нет, с ней всё в порядке. Четвёртого апреля она здесь была, может, вспомните?
Сторож покачал головой:
— Не знаю, не могу сказать.
— А вот этот мужчина с ней бывал? — Следователь показал фото Иванова.
— Нет, не видел.
— А камера на входе работает?
— Да, работает вроде, но чего пишет, не знаю. У меня монитора нет. Да мне это и не надо.