«Язык не может быть создан.
Он может быть только выслушан.
А чтобы его услышать —
нужно перестать быть тишиной.»
Я проснулся.
Сердце билось слишком быстро.
Воздух был густым.
Не от влаги.
От ожидания.
На следующее утро Лир не исчез.
Он стоял у костра,
как обычно.
Смотрел в огонь.
Потом поднял руку.
И написал в воздухе:
«Я не ухожу.
Я вхожу.»
И начал светиться.
Не как маг.
Как будто его тело
стало прозрачным для чего-то большего.
Свет рос.
Распространялся.
Но не вспышкой —
а как дыхание,
медленное,
глубокое,
бесконечное.
Потом —
он опустил руку.