Финн слушал, раскрыв рот. Дарен задумчиво кивал. Даже Лира, державшаяся позади, чуть подалась вперёд, ловя каждое слово.
– В моём народе есть поговорка, – продолжал Грок. – «Сломанный клык не позор. Позор – когда кусаешь того, кто слабее». Грок сломал много клыков. Но ни разу не кусал слабого.
– Красиво, – сказала Лира. В её голосе не было насмешки. – Для орка.
– Лира думает, орки глупые? – Грок повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло веселье. – Лира умная. Грок видит. Быстрая, опасная. Убивает тихо, как змея.
– Ты наблюдательный.
– Грок старый. Старые всё замечают. – Он снова ухмыльнулся. – Лира – не змея. Лира – кошка. Делает вид, что равнодушная. Внутри – голодная.
Лира приподняла бровь, но промолчала. Марк заметил, как её губы дрогнули – то ли от раздражения, то ли от неохотного веселья.
– А Марк? – спросил Финн. – Какой зверь Марк?
Грок посмотрел на Марка долго и внимательно. Потом сказал:
– Волк. Одинокий волк, который ищет стаю. Притворяется, что не нужна. Но нужна. Очень нужна.
Тишина. Только скрип телег и стук копыт по камням.
– Ты ошибаешься, – сказал Марк.
– Может быть. – Грок пожал плечами. – Грок часто ошибается. Но редко в людях.
Он зашагал вперёд, напевая свою бессловесную песню, и разговор закончился. Но слова его остались – засели в голове Марка, как те странные сны, которые он не мог забыть.
Одинокий волк, который ищет стаю.
Может, орк был прав.
1.4. Новый союзник
Вечером они разбили лагерь у подножия перевала.
Долина раскинулась перед ними – широкая, заснеженная, с тёмной полосой леса на горизонте. Завтра они достигнут Сильверхолда, а оттуда – прямая дорога на юг, к столице. Если повезёт, через неделю караван будет в Аурелионе. Если повезёт.
Марк сидел у костра, глядя на пламя. Агнес стало лучше – лихорадка отступила, и женщина впервые за три дня попросила еды. Дети по-прежнему молчали, но Эрик начал следить глазами за Гроком, и в его взгляде появилось что-то похожее на любопытство. Маленький шаг, но шаг.
Грок устроился на земле неподалёку, скрестив ноги и положив топор на колени. Он полировал лезвие куском промасленной ткани – методично, сосредоточенно, как монах, перебирающий чётки.
– Можно спросить? – Финн подсел к орку, несмотря на предостерегающий взгляд Дарена.
– Воробей всегда спрашивает. Грок привык.
– Ты сказал, что слышал слухи о нас. Что ещё ты слышал? В горах, в дороге?
Грок перестал полировать топор. Его лицо стало серьёзным.
– Грок слышал разное. Про войну на юге. Про человека, который поднимает народ против императора. – Он помолчал. – И про другое. Странное.
– Какое?
– Путники с востока рассказывали. – Грок понизил голос, и его обычно грохочущий бас стал почти шёпотом. – Говорили, что в Мёртвых Землях что-то шевелится. Твари выходят за границу, которую не переходили двадцать лет. Люди болеют странными болезнями. Скот дохнет без причины.
Марк поднял голову. Холод пробежал по спине – не от ночного ветра, а от слов орка. Мёртвые Земли. Морвенн. Место, которое он видел во снах, хотя никогда там не был.
– Мор? – спросил Дарен. Его голос был напряжённым.