Нарезая десятый круг бодрым прогулочным шагом, я вдруг заметил за собой странность – сколько бы я не удалялся от пострадавшего угла школы, он постоянно был в пределах моей видимости, притягивая внимание и заставляя о себе думать. В голову лезла всякая обычная, в наше время, чушь, вроде шпионских страстей и инопланетной агрессии. Верить этому не хотелось, но верить во что-то нужно было, и я был почти убедил себя, что и наш небольшой городок, все население которого свободно вмещается в десять железнодорожных составов, наконец-то посетила какая-то иная, кроме обычной, совковской, жизнь!
Уже рассосались зеваки, заспешили к своим Сантам и Барбарам домохозяйки и домохозяева. А мне по-прежнему не давала покоя мысль – что может делать в это холодное время человек, одетый в демисезонное пальто и сидевший на старой, некрашеной, заброшенной даже дворовыми котами, скамейке, куда и бездомные то опасаются ставить сумки с «пушниной»? И почему «органы» до сих пор не заинтересовались его таким, подозрительным там, присутствием?
Для того чтобы увидеть – что находится внутри тела, нужно произвести вскрытие, пришли мне на ум слова знакомого патологоанатома, разбивающего яйца на раскаленную сковородку.
Проще простого было бы сейчас на моем месте уйти домой и, помучившись, некоторое время над разгадкой неразрешимой проблемы, впоследствии счастливо о ней забыть. Но… Я выбрал более сложный вариант.
– Здравствуйте! Неплохая погодка для февраля, не так ли?
– Добрый день! Вы правы! День действительно чудесный. И часто здесь так?
Первых слов незнакомца хватило, чтобы понять, что он как минимум приезжий. Да, и вот еще что – говорил он как-то слишком… слишком правильно, что ли. Так, словно он давно ни с кем не разговаривал и сейчас вспоминал слова и произношение, либо и вовсе – совсем недавно научился говорить по-русски. Возможно, мне только так показалось – следует, конечно, учесть, в каком состоянии я решился на беседу с ним, но его слова вызвали во мне полную уверенность того, что в Оксфорде и прочих элитных мировых университетах русский изучают все же «с отрывом от производства». Пожалуй, небольшая толика неправильности только улучшила бы его речь. И… уменьшила бы мои подозрения…
– Не заметили здесь ничего странного? – Решился я на откровенную провокацию, а сам внимательно смотрел прямо на него, изучая резкие черты его худощавого лица, почти правильные, если бы не большие торчавшие в стороны уши. Они выделялись даже на фоне широкополой шляпы, прикрывавшей его лоб и создающую маскирующую тень.
– Да. Конечно, заметил. Если Вы говорите о том скоплении народа. У них были очень интересные лица! Вы знаете, такие, которые бывают у людей, обсуждающих актуальную научную проблему! Очень одухотворенные лица. У вас здесь интересно…
«Это у наших-то сплетников одухотворенные лица?» – подумал я. Незнакомец и впрямь, даже со скидкой на мою подозрительность, выглядел странным. Либо он вел разговор, стараясь очень тонко меня разыграть, либо я ошибся с присвоением ему известного ярлыка. Но, мне следовало исходить из первого, конечно. Для собственной безопасности следовало.
Надо сказать, если он действительно вел такую игру, то вовсе не был рядовым игроком и проделывал свою работу мастерски. Ни разу не ошибся в жесте или интонации. Вовремя повышал или понижал тон, не кривил губы от внутреннего напряжения, что очень часто встречается у плохих актеров в наших плохих сериалах. Да! Он был Мастер! Только вот и я прожил на свете не один день, отгадал не одну тысячу шарад и ребусов и рассказал не один миллион анекдотов, чтобы сдаваться на первом этапе пути. Мне требовалось его разоблачить. Я просто чувствовал, что он не тот, за кого себя выдает.
В погоне за разоблачением я как-то упустил из вида, что незнакомец пока еще ни за кого себя не выдавал. Он просто говорил, и у меня как-то само собой постепенно пропадало желание расспрашивать о его национальности и уточнять его происхождение.
– Если бы вы не были приезжим, знали бы, наверное, что по воскресеньям у нас бывают собрания жителей близлежащих домов, на которых мы обсуждаем свежие научные и политические новости, стоящие на повестке дня. Сегодня, как раз, произошло одно из таких – испытание новейшего лазерного устройства. Цель устройства – старая, никому не нужная школа!