Я все-таки дождался старпома, на всякий случай, и только тогда пошел к Семенычу. К Владиславу Семеновичу, если быть совсем точным. Так у нас капитана звали. Перед уходом, правда, попытал чифа, чего это я мастеру понадобился, да еще в конце вахты.
Но тот и сам ничего такого не знал.
Уже подходя к каюте капитана, я почувствовал знакомый запах её духов, и внутри меня вдруг все задрожало от волнения. Вспомнился ее взгляд, показавшийся мне тогда таинственным, и сердце, громко стуча в грудную клетку, тут же попыталось выскочить из тесного помещения, чтобы, убежав в дальнюю каюту, заколоченную для лучшей сохранности, спрятаться там под шконку (шконка – кровать на судне – прим.), в самый темный и загаженный крысами угол.
Опять, как всегда некстати, обратил внимание на свой непрезентабельный внешний вид, на нечищеную рабочую обувь, извазюканную всеми цветами краски, старый комбинезон с одним надорванным карманом и со вторым, сильно дырявым. Красавец, да и только! Но отступать было поздно – мастер долго ждать не любил. Набрав побольше воздуха в легкие, чтобы утихомирить таким образом страшную дрожь в теле, я вошел внутрь.
Действующие лица, присутствующие на приеме, все как один повернули в мою сторону головы и, судя по выражению их лиц, испытали в этот момент совершенно разные чувства. Первым в поле моего зрения попал «Цыган». Он при этом скривился, словно от зубной боли, демонстрируя своё разочарование моим появлением. На его губах будто бы повис окаменевший вопрос – «Опять этот?»
Мгновение спустя, я перевел взгляд на нее. На лице прекрасной незнакомки разные эмоции, мимолетно сменяясь, оставляли свои следы: от легкой заинтересованности в первый момент, до недоумения впоследствии, когда, очевидно, она рассмотрела на свету мою обувь, одежду, да и… что греха таить – самого хозяина. Хотя, вполне возможно, мне все это и показалось. Надеюсь, что так.
По лицу же капитана читалось только одна фраза: Где ты на… шляешься? Ее я увидел и распознал быстро. А, распознав, сразу бросился в атаку, почти крича:
– Старпом задержал, все давал инструкции, как себя вести при даме, и что можно говорить…
– Ты мне зубы не заговаривай, – вроде бы в шутку, но вполне серьезно прогремел мастер (мастер – альтернативное название капитана на судне – прим.) , – …иди-ка лучше переодевайся, да перекуси что-нибудь на скорую руку. Надо будет тебе сходить с Верой Петровной и ее мужем на соседний танкер. Она пойдет с нами в рейс. А ты поможешь перенести её багаж…
– …Да не стоит беспокоиться, Владислав Семенович, – неожиданно «встал на дыбы» «цыган», – мы и сами справимся…
– Нет уж, гости дорогие, теперь я за вас отвечаю. Хоть вы и добрались до нас благополучно, обратно вам предстоит идти с поклажей, а в этих местах с вещами лучше по одному не ходить. Вашу супругу, не в обиду ей, я в расчет не принимаю. Если встанет вопрос о потасовке, женщина здесь будет скорее обузой, чем помощником. Хоть порт и охраняется, бандитов все же хватает. Так что не перечьте. Я сказал!
Эх! Нравится мне наш капитан! Сказал, как в челюсть засветил!
– К тому же, – он продолжил, – Сергей Иванович у нас мастер спорта, да и по-местному уже сносно разговаривает. Два защитника лучше, чем один. Я не прав?
К слову сказать, по-местному я знал только пару фраз типа «пошел вон» и «еда подожди», но мастером спорта по шахматам был самым настоящим, можно сказать, матерым, еще совдеповской закалки.
Неизвестно, долго ли продолжалась бы эта игра под названием «забей Сережку в чужие ворота», но тут раздался звук райской музыки, запели сирены, заиграли свирели – это заговорила Верочка.
– Хорошо, Владислав Семенович, пусть ваш человек нам поможет, если он не против, конечно? – полувопросительно закончила она, кокетливо поправляя безукоризненные волосы и подняв на меня свои прекрасные очи.
А я, конечно же, был не против. Неужели не понятно? Вот «цыган», тот сразу все просек и теперь, когда его жена за меня заступилась, еще больше померк.
– Ну, так я пойду? – нерешительно затоптался я у порога.
– Давай, одна нога здесь, другая… – Но я уже убегал, на ходу крикнув в закрывающуюся дверь.