– Гм! Нельзя ли пригласить вахтенного помощника? – Вдруг раздался грубый голос откуда-то издали, из-за неё, из другого измерения, небрежно вернув меня с небес в реальность.
Конечно же, она была не одна. Какой-то кучерявый хмырь, смахивающий на цыгана и, судя по поведению, имеющий на нее определенные права, недружелюбно наблюдал за моей реакцией и всем своим видом давал понять, что пора наконец кончать пялиться на его спутницу и заняться прямыми своими обязанностями.
Насладившись в полной мере такой его реакцией, я с сожалением оторвал взгляд от чужой собственности и вызвал по рации того, кого он требовал. Пока мы молча ожидали появления старпома, она заинтересованно осматривала шкафут (шкафут – коридор между надстройкой и внешним бортом судна – прим.) , где мы стояли, я смотрел на неё, а «цыган» на меня. Причем с его лица не сходило свирепое выражение, будто бы я все это время стоял исключительно у него на ноге и не желал с неё сходить.
Не прошло и пятнадцати минут, как чиф прибыл, протирая заспанные глаза и вероятнее всего предвкушая, какой разнос он мне сейчас устроит. Я специально не предупредил его о посетителях, о том, кто именно его ожидает, (пусть тоже побудет в моей шкуре). И теперь с удовольствием созерцал, как он застыл, насмерть пораженный увиденным. Неземное давление красоты буквально втоптало его в бугристую палубу судна. Но вот он очнулся, засуетился, бросая на меня гневные взгляды, что-то залепетал в свое оправдание, несколько раз поправил несуществующий галстук и тщетно попытался разгладить мятую ото сна физиономию. Мы втроем долго и молча следили за этими непонятными телодвижениями, пока он не понял, что нужно спасать положение и, показав мне за спиной огромный кулак, не увел прибывших в надстройку.
Проходя мимо меня, незнакомка немного склонила вбок голову и едва слышно произнесла: «Спасибо!» И это короткое слово, услышанное от незнакомого человека, стало самым желанным, за весь длинный рабочий день и даже нейтрализовало на какое-то время кислую физиономию её спутника. А он, ее спутник, совсем ничего не сказал на прощание, неблагодарный…
Они ушли.
Тонкий, чуть сладковатый запах духов, небрежно ею забытый, продолжал висеть в воздухе, наполняя его интересом к жизни, а жизнь интересом к прекрасной незнакомке. Я бы, наверное, долго ещё вдыхал эти сказочные ароматы, пока не впитал все до последней молекулы, если бы не пришла наша рабочая бригада во главе с боцманом и не заполнила весь шкафут совсем другими флюидами, самыми приятными из которых был аромат яловой кожи их ботинок, которые даже судовые крысы стеснялись жевать.
Грубо прервав мои грезы, эта гоп-компания попыталась вытянуть у меня подробности появления на судне женского пола. Как и откуда они узнали про прибытие гостей, неизвестно. Но, чего уж они только не сулили мне, умоляя раскрыть неожиданную тайну. Один даже предложил мешок сахару. Его я почти не заметил, обдумывая другие, более выгодные предложения. И лишь в обмен на две банки пива в ближайшие выходные позволил себе разговориться и сообщил, что и сам ничего не знаю, с гостями не общался, но, пиво, тем не менее, как и было оговорено в соглашении, возьму.
Слово не воробей, пришлось им согласиться, что пиво мне действительно причитается (за язык же их никто не тянул), но от тумаков меня спасла только моя седая голова, солидный возраст, да хорошие отношения с боцманом – моим давним приятелем.
Вахта уже близилась к завершению. Я несколько расслабился, предвкушая скорый ужин, горячий душ и чашечку теплого травяного отвара, которым снабдила меня одна знакомая бабуся – фанат здорового образа жизни. Прогуливаясь туда-сюда по палубе и вдыхая свежий запах браги, несущийся со стороны сахарных складов, едва не споткнулся от неожиданности, когда онемевшая, после прибытия гостей, рация вдруг заговорила голосом старпома:
– Сергей, ты на связи?
– Здеся я.
– Зайди к капитану. Срочно!
– А трап на кого оставлю? Я только отойду, тут же негры повалят. Внизу стоят уже, объедков с камбуза дожидаются.
– Да иди, иди, я сейчас спущусь. Все. Конец связи.