Вячеслав Нескоромных
Русский.Писарро
РУССКИЙ. ПИСАРРО
ПРОЛОГ
История географических открытий, освоения новых земель европейцами, насыщена яростной борьбой, циничным обманом, невероятной нечеловеческой жестокостью с обилием пролитой крови, насаждением своих богов и обычаев, диктатом, рабством и геноцидом. Существенно более редки примеры стремления к созиданию с милосердием к людям, живущим на открываемых островах и континентах, возможно и отставших в уровне средств войны и производства, но духовно развитых, верующих в высшие силы, настроенных на сотрудничество и дружбу.
Александр Баранов, – сын Русского Севера, исконной глубинки русского духа и православия, явил миру и твердость характера при освоении новых рубежей Отечества, и желание и способность созидать и развивать территории, озаботившись нуждами аборигенов, принимая их, как граждан огромной страны с вековыми традициями межнационального общения – России.
Баранов называл себя Русским Писарро, увлечённый яркими подвигами испанского конкистадора Франсиско Писарро, уничтожившего высокоразвитое государство инков и ограбивший со своими подельниками народ с великой историей и традициями, имевших и высокую культуру, и религию, свои идеалы и начертанный поколениями путь к ним.
Не обошлось без насилия и над народами Русской Америки, чаще в первые годы экспансии, но всегда в ответ на агрессию в угоду местных вождей, теряющих свое влияние, подстрекаемые колонистами из Европы. И теперь, после двух столетий, вместивших страшные войны, глобальный прогресс технологий, модернизации культуры, на территории Аляски помнят русских. Сохранилась, ни смотря, ни на что, православная вера, и высятся храмы, слышатся порой русские фамилии и имена православных священников и прихожан под звон колоколов творящих молитву на русском. Окрестности западных побережий Аляски полны, такими понятными русскому слуху, названиями островов и заливов, проливов, рек и озёр, горных вершин.
Поэтому перед тем как начинать повествование акцент в теме ставится так: Русский. Писарро. В этом и общность и межа, ‒ кардинальные различия в философии освоения географических пространств:
– овладеть ‒ отстроить-приобщить – интегрировать-развивать;
– завоевать – разрушить-умертвить ‒ ограбить-поработить.
Как это удавалось Баранову – основному конструктору Русской Америки? Ответ на этот вопрос неочевиден, ибо любое вторжение болезненно. Но, что осталось на этой далёкой от всех центров земле теперь, когда прошло более полутора столетий, как русские официально покинули далёкий континент? Осталась ли память о них, тех первых упрямцах, что торили путь на восток, заметны ли добрые последствия долгих, часто героических усилий российских землепроходцев?
ФРАНСИСКО ‒ ПУТЬ ЖЕСТОКОГО АВАНТЮРИСТА
Солнце палило с утра, разогрев каменистый, без зелени склон, на котором торчали выжженные стебли и кусты, а пара ящериц притаилась за выступом скалы, греясь и настороженно наблюдая за потасовкой двух мальчишек. Один из них был им знаком – проводил здесь у чахлой рощи день за днем со своими свиньями, которых выгонял на выпас, и сам во многом походил на своих подопечных – грязный, неухоженный и вечно голодный, а второй был явно другого круга человеческого племени – разодет заботливо, чистенький и сыто-надменный.
Франсиско влепил в пухлую рожицу мальчишки жёстким кулачком в отместку за оскорбление и долго возил лицом по земле, вопя, что убьёт, если тот посмеет снова обзывать его.
‒ El Roperо! ‒ «сын кастелянши» ‒ орал в отчаянии пацан после взбучки, сердито топал ногой в бессилии, не способный противостоять злому и ловкому свинопасу, которого встретил в окрестностях городка на лугах у реки среди хрюкающих в поисках желудей подопечных.
‒ Ты, кто? Ты ничтожество! Незаконнорожденный недоносок прачки! ‒ продолжал вопить, размазывая слёзы на грязном, испачканном кровью и песком, лице, пацан и шмыгал разбитым носом.
Побитый мальчишка брел вниз по улице, ревел, потом долго всхлипывал, шмыгал разбитым носом, задыхаясь от обиды, но поглядывал назад украдкой, готовый припустить во весь дух, если свинопас ринется за ним вдогонку.