Жил Франсиско с мамой в доме бабушки в городке Трухильо на юго-западе Испанского королевства: выживали, как могли. Здесь на гранитной горе-батолите, Франсиско постигал азы выживания и испытывал горечь и спазмы унижения ибо был всего-то сыном безродной служанки из монастыря Фрейлас, родившей во внебрачии от заезжего идальго.
Скудная земля, палящее нещадное солнце, постоянно пустой, урчащий, как недовольный упрятанный в будку пёс, желудок, – вот оно бытие, которое формирует сознание: хочешь иметь – отними и не будь снисходителен к тому, кто также, как и ты нуждается в самом насущном.
Пройдут годы и в Перу, на другом обширном континенте, появится еще один Трухильо, ‒ город Вечной весны, основанный завоевателем Франсиско и поименованный в честь родного городка в Испании.
Теперь в испанском Трухильо музей бывшего свинопаса, а в Трухильо, основанного покорителем Перу, было объявлено о независимости от Испании. Вот так устроено мироздание – на всякий плюс, непременно будет свой минус, а знаки эти, множась, громоздят величие героя, имя которого рождается в противоречиях.
Заезжим идальго, от которого пошёл новый корень фамилии Писарро, был Гонсало, ‒ высокомерный господин из знатного рода дона Эрнандо. Это мало помогло Франсиско в жизни материально, не сделало его добрым малым, но выковало, закалило его презрением и недоверием к людям, сохранило на всю жизнь обиду на этот жестокий мир и так рано выучило не верить словам. Если же что-то и приходилось обещать тем, кто зависим от тебя, то изначально (пошло на ум) сознавать ничтожную цену сказанному, словно берёшь задаток, который возвращать и не собирался.
Отец по прозвищу Римлянин был армейским служакой и держал в кулаке воинов терции в Италии. Сына Гонсало не признавал и не переносил даже упоминания о нём, полагая, что мимолетная связь со служанкой, ‒ это не повод считать себя обязанным, чем либо, матери новорожденного: от него ли? И читался негласно упрёк к тем, кто пытался заявить о своём кровном родстве:
«Сколько таких неприкаянных раскидано в городах и селениях, где довелось идальго тешить своё сладострастие, которым он также ничем не обязан».
Как-то Франсиско, прознал о том, что отец прибыл в Испанию и посетил Трухильо, и попытался с ним встретиться. Подросток стоял в долгом ожидании у ворот особняка на вершине горы, укрывшись среди цветущей ореховой рощи, а, дождавшись отца, попытался с ним заговорить.
‒ Ты кто, оборванец? ‒ был ответ, полный презрения.
Франсиско, потрясенный оскорблением, смотрел с такой ненавистью на отца, что тот нервически деланно рассмеялся ему в глаза, а, не выдержав прямого вызывающего взгляда парнишки, грязно выругался и замахнулся на сына, предлагая убраться с дороги немедленно.
Франсиско не стал продолжать диалог, спешно отошел в сторонку, а когда на следующий день отец следовал верхом из поместья, запустил в него умело камнем из пращи, укрывшись на вершине скалы у лесной тропы. Камень угодил в круп лошади и удар был настолько болезненным, что конь помчался с диким ржанием и даже такой опытный наездник, как Гонсало, не смог укротить лошадиный бунт. Инцидент закончился плачевно: конь не удержался на скалистой тропе, споткнулся о валун и упал, придавив и травмировав идальго.
Франсиско злорадствовал, наблюдая, как увели под руки травмированного отца. Об этом паренёк никому не рассказывал, но часто вспоминал, делая вывод, что так следует поступать со всяким, кто к нему не проявляет должного почтения.
«Сила, натиск и обман, только они дают преимущество в схватке, и решают всё, если зародился замысел захвата, овладения и ограбления», ‒ так сложились незамысловатые пазлы жизненной программы будущего завоевателя земель и покорителя народа.
Мама работала не покладая рук, чтобы прокормить себя и сына. Франсиско рано усвоил правила выживания в нищете и когда его руки стали сильными, взгляд на собеседника твёрд, характер окреп, он отправился на службу по призыву губернатора Гаити: требовались провести колонизацию острова силами молодых дерзких головорезов.
Именно здесь в Сан-Доминго и оформился окончательно характер циника и вероломного захватчика чужих смыслов, ценностей и надежд агрессора Франсиско Писарро.