В душе я надеялся, что быстро найду разгадку этого места. Но лучше заранее обеспечить себя всем необходимым и разобраться с делами насущными, а уж потом заниматься расследованием, не отвлекаясь на быт.
По дороге сюда я запомнил ручей, пересекавший мой путь. Он протекал довольно близко, примерно в двух вёрстах. Стоило снова разыскать его, а заодно выяснить, нет ли других, более близких ручьёв или родников. Также мне хотелось узнать, где заканчивается эта полоса мертвенной тишины в лесу, и появляются звери и птицы.
Я двинулся к дороге, которая уводила от Ирия. И хоть она заросла, но воспользоваться ей было лучше, чем ломать ноги по нехоженому лесу.
Луг, окружавший поместье, закончился. Деревья сомкнули кроны над моей головой. Захрустела под ногами опавшая хвоя. Я оглянулся, охватывая взглядом целиком весь пейзаж.
Мне представилось, как давно, двенадцать с лишним лет назад, по этому самому месту проезжал экипаж, на котором приехали в усадьбу Стужины. Я знал, что это случилось в конце весны.
Луговые цветы, должно быть, тогда распустились, расцвечивая зелёное полотно травы вокруг нового и нарядного особняка. Деловито жужжали шмели, щебетали птицы. Работники, трудившиеся вокруг усадьбы, оторвавшись от повседневных дел, приветливо улыбались и кланялись молодой хозяйке, а из трубы валил дымок, говоривший о том, что на кухне готовили что-то особенное к приезду владельца.
Вероятно, картина в самом деле была райской, оправдывающая имя усадьбы. Но по какой-то причине благодать ушла из этого места, уступив место тишине и тлену.
Я продолжил путь по старой дороге, которая настолько заросла, что уже с трудом угадывалась. Двигался медленно, внимательно присматриваясь к стене окружавших меня деревьев и к земле под ногами. Если глаз набит, то обязательно найдёшь признаки жизни – отметины от когтей рыси на коре, след лося или оленя на влажной почве, порои кабанов, гнездо на развилке веток или помёт птицы на суку, где она любит присаживаться.
Барабанная дробь прозвучала так неожиданно, что я вздрогнул. Не было ничего устрашающего в этом привычном звуке – где-то рядом добывал пищу дятел. Просто мой мозг слишком привык к окружающему усадьбу безмолвию. Я даже обрадовался и пошёл на стук. Хотелось увидеть кого-нибудь живого.
Птица сидела неподалёку, деловито долбя ствол. Вся чёрная, с красной шапочкой на голове.
Желна.
Дятел, заметив меня, спрятался за ствол и замер, потом не вытерпел и выглянул. Я подмигнул ему и зашагал дальше.
Чуть позже добрался до ручья. Лес по мере удаления от Ирия оживал. Стало слышно пение птиц, да и насекомые попадались на глаза. Вверх по ручью, на влажном берегу обнаружились заячьи следы, где косой остановился попить.
Значит, с голоду не помру.
Вода в ручье оказалась холодной и вкусной. Она бодрила, и было приятно умыться и почувствовать свежесть на лице.
Оглядев место, где наследил заяц, я обнаружил узкую звериную тропку, выходившую к берегу. Пройдясь вдоль неё, выбрал место, где удобно поставить петлю.
Несколько свитых из конского волоса петель я специально прихватил с собой. Одну из них я приладил над тропой, решив, что вернусь сюда завтра с рассветом и проверю ловушку.
Можно, конечно, подкараулить и подстрелить зверя, но я пока не хотел стрелять, чтобы не выдавать себя, если вдруг в окрестностях кто-то живёт.
Выстрел в тайге слышен далеко, и звук его ни с чем не спутать. Лучше на всякий случай без нужды не шуметь. И беречь патроны. Да и время, которое придётся провести в засаде, лучше потратить на разведку.
Немного запасов ещё оставалось, и в ближайшие дни голод не грозил. Хотелось быстрее разобраться с пропитанием и бытом, и заняться разгадкой тайн Ирия.
У меня возникло двойственное чувство: я любил загадки и приключения, но заброшенная усадьба вызывала чувство какой-то необъяснимой опасности и тоски. Не было никакого желания проводить там лишние дни.
Я снял с пояса флягу, достал из кармана куртки вторую, опорожнил их и наполнил свежей водой. Можно возвращаться. Ещё остаётся время осмотреть какую-то часть особняка и найти, если не ответы, то хотя бы какие-то сведения, которые помогут распутать клубок тайны, окружавшей исчезновение Стужиных.