Ворон мог успокоить любого, мне казалось, что на самом деле в этом был его дар. Вот и к Панде он нашёл подход, подобрав нужные слова. Он даже смог успокоить меня, после того, как на моих глазах искатели убили мою мать…
Она велела мне бежать, сказала, что если меня не найдут, то она будет в безопасности. Но она ошибалась… Или соврала мне… Я спряталась неподалёку, надеясь вернуться после их ухода. Но застала страшную картину… Не найдя меня и не получив ответа, искатели просто убили её, вонзив кинжал ей в область солнечного сплетения.
Последнее, что я увидела – это широко раскрытые глаза моей мамы Эмили, и струйка алой крови, которая текла из её рта прямо на клумбу с её любимыми петуниями, которые она с такой заботой выращивала каждый год.
В этот момент я закричала, после чего почувствовала руку, которая зажала мне рот. Это был Ворон. Но было поздно, я уже привлекла внимание. За нами выдвинулись все трое, стоявшие рядом с бездыханным телом моей матери, марионетки. Но вдвоём мы быстро с ними расправились. Увидев, как я сражаюсь, Ворон дал мне прозвище Гарпия, сказал, что я самая смертоносная птица из всех, что он видел.
За мой боевой стиль надо сказать спасибо моему папе. Он был генералом при короле Малкаме. Его способностью была сверхсила, но это не помогло ему избежать смерти при защите наших границ от нападения. Мне было четырнадцать… В день, когда нам сообщили о гибели, мама долго плакала. А я убежала на полосу препятствий, которую он сделал для меня, и на которой мы вместе тренировались. Я преодолевала её снова и снова, не давая себе заплакать и доводя себя до изнеможения. В какой-то момент, я просто выбилась из сил и потеряла сознание. Очнулась уже дома. Но пообещала себе никогда не переставать тренироваться. Как же мне это помогало сейчас. Папа как будто знал, что скоро нас ждут тяжёлые времена…
– Вы же знаете, что привлекать внимание охотой опасно, – нахмурив брови, бросил с сторону Ворон, – мы и так рискуем, когда едем по такой открытой дороге.
– Да брось ты, у нас же есть Гарпия, она почует, если кто-то приблизится, ну пожалуйста! – взмолился Волк, – Хоть одного малюсенького зайца поймаем, я быстро изжарю его, много дыма не будет, обещаю.
Волка мы нашли вместе с Выдрой. Он управляет огнём, она – водой, абсолютные противоположности. Выдра была блондинкой с зелёными, просто волшебными, глазами. Миниатюрная девушка, она очень любила улыбаться. А Волк был крупный, неотёсанный. Они одного возраста, но он выглядит значительно старше её. Возможно, это из-за седины, которая так рано тронула его волосы. Они не были парой, но всё же они отлично дополняли друг друга, берегли и уважали. Они никогда не рассказывали о своём прошлом. А я и не расспрашивала, мне хватало понимания, что моя сила разглядела в них союзников. Остальное было не важно.
Ворон был самым старшим из нас. Поэтому мы негласно сделали его главным. И, хоть частенько мы любили поспорить, последнее слово оставалось за ним.
Честно говоря, мне тоже надоела капуста, да и сил она даёт не так много. Есть приходится чаще и с каждым разом всё грустнее смотреть в тарелку. Я прислушалась сильнее к своему дару. Никаких тёмных точек.
– Сейчас всё тихо. Никакой опасности в радиусе пары миль нет. Даже если костёр увидят, то у нас будет достаточно времени, чтобы сбежать. Да и Слону уже нужно отдыхать.
– Ворон нахмурился на секунду, обдумывая мои аргументы, затем кивнул.
– Хорошо. Только надо действовать быстро и максимально осторожно. Панда, охраняешь Слона, Волк и я пойдём на охоту. Гарпия – следишь за обстановкой вокруг, Выдра, подготовь место для приготовления еды. – он хлопнул в ладоши и поспешил выйти из остановившегося автобуса.
– Да, папочка! – усмехнулся Волк и с радостной улыбкой побежал за ним.
Ворон раздавал указы как заправский командир, кажется ему нравилось это делать. А самое главное – у него это получалось. Даже не знаю, где бы я была, если бы он тогда не закрыл мне рот рукой и не сражался со мной плечом к плечу.
Слон уже улёгся на свою импровизированную кровать и тут же уснул. Панда села рядом. У неё на щеках проступил румянец, когда она посмотрела на него. У неё даже дёрнулась рука, чтобы поправить прядь его белокурых, слегка кудрявых волос, упавшую на его лицо. Но она себя остановила и отвернулась. Как всегда уставившись куда-то вдаль. Она была слишком застенчива, чтобы сделать первый шаг, хотя казалось, что все вокруг, кроме Слона, уже давно увидели, как она на него смотрит.