Я проверяла территорию, как радар. Всё было чисто. Я также следила за Волком и Вороном. Они ушли не так далеко, белое свечение на моей мысленной карте показывало, что они были на расстоянии трёхсот футов от меня. И уже начали приближаться. Когда они вернулись, то в руках у них было два зайца.
– Вот это я понимаю! – радостно захлопала Выдра, – наконец-то нормальная, блин, еда. А то я уже сама начала превращаться в кролика.
Я вышла из автобуса, перепроверив периметр ещё раз, предвосхищая вопрос от Ворона.
– Всё чисто? – спросил он с тревожным видом, и я мягко улыбнулась, понимая насколько хорошо его изучила за последние два года.
– Да, только что проверила. Никаких признаков искателей. Можно расслабиться ненадолго.
Через час уже всё было готово. Мы сидели у костра, ели и смеялись шуткам Волка. Я любила такие моменты. В них терялась тревога, сопровождавшая нас каждый день. Мы были обычными людьми, собравшимися на пикник в солнечный июньский день.
Ещё через час к нам присоединились и Слон с Пандой, хотя ей сказали, что все уже на месте, она не отходила от Слона ни на минуту, как она делает каждый раз во время его сна. А спать ему надо было минимум три часа через каждые пять, чтобы восстановить силы и продолжать управлять автобусом с нашим маленьким отрядом.
Когда все наелись, повисла долгая пауза. После чего заговорила всегда молчаливая Панда. Чем меня изрядно удивила.
– Как долго мы ещё будем убегать. Нет ни одного места, которое мы могли бы назвать домом. Я так скучаю по родителям. Живы ли они ещё? Это когда-то закончится? Я устала бегать и прятаться… – последние слова она прошептала срывающимся голосом, слёзы хлынули из глаз.
Слон сидел рядом и притянул её к себе, обнял и начал гладить по спине. От чего она содрогнулась и только сильнее заплакала. Мы молча наблюдали за всем этим, Но у всех в глазах застыл всё тот же вопрос: «Сколько ещё мы выдержим?»
Ворон взял меня за руку, когда увидел, что я тоже скоро расплачусь. В его карих глазах я увидела тревогу. Я хорошо изучила его, хотя он и пытался убедить меня в обратном.
Мы с ним были очень похожи внешне, оба высокие, атлетично сложены, и у него, и у меня тёмно-каштановые волосы и карие глаза. Если не знать, то можно было бы подумать, что мы брат и сестра. Но Ворону никогда не нравилось такое сравнение, ведь, чуть-ли не через месяц наших скитаний, он начал оказывать мне знаки внимания. Я отшучивалась, говорила, что это только потому, что в радиусе трёх миль от нас обычно нет ни одной другой девушки. На что он обижался, но вида не подавал.
Любовь… Как в таких обстоятельствах вообще можно было о ней думать. Я даже не знаю, что будет со мной завтра, а может и сегодня. Как я могу привязаться к человеку, боясь потерять его в любой момент. Боясь умереть и оставить скорбеть обо мне… Нет… Не сейчас… Возможно потом… а будет-ли это «потом» … одним богам известно. Хотя иногда кажется, что они давно нас покинули.
Мы направлялись на Юго-Запад, там, по слухам, было место, где такие, как мы нашли убежище. У них был человек, умеющий скрывать их поселение от посторонних глаз. Им не надо было всегда бежать и прятаться. Это был их дом. И мы ехали туда, в надежде, что это место действительно существует. Надежда – это единственное, что ещё хоть как-то заставляло меня жить.
– Мы дойдём до безопасного места, обещаю тебе. – всё ещё держа мою руку пробормотал Ворон. – Нам надо выдвигаться. Выдра, погаси костёр.
Когда Волк спал, мы ехали в тишине, некому было веселить нас и начинать разговор. Слон, как обычно, был сосредоточен на своей работе, а я на своей. Но в этот раз всё было тихо и мне не надо было корректировать маршрут, дабы избежать искателей.
– Как думаешь, – я робко начала разговор, – как выглядит это место? Судя по тем координатам, что я видела, нам осталось ехать примерно день. Это становится всё более реальным. Я очень хочу, чтобы у них была ванна… Боги, это всё, о чём я мечтаю! Я так устала мыться и стирать в ледяных реках.
– Я думаю, – Ответил Ворон, – что там нет ничего, посередине костёр, они ловят зайцев и едят капусту.