Ночью почти не спал.
Ворочался, смотрел в потолок, слушал, как за стеной похрапывает батя. В голове крутилось одно и то же: казино, тестирование, завтра в десять. Что там будет? Что спросят? Что делать, если облажаюсь?
Под утро всё-таки провалился в сон – и тут же, кажется, зазвенел будильник. Шесть тридцать. За окном – темень, декабрь, до рассвета ещё часа полтора.
Встал, умылся, посмотрел на себя в зеркало. Морда помятая, глаза красные. Красавец, блин. «Приятной внешности» – ага, как же.
Сделал зарядку – привычка с детства. Отжимания, пресс, растяжка. Тело проснулось, кровь разогналась, в голове прояснилось.
Спорт меня всегда спасал.
В детстве батя отвёл на дзюдо – сказал, пацан должен уметь постоять за себя. Три года кувыркался на татами, учился падать, бросать, держать захват. До разрядов не дошёл – переехали в другой район, а в новой школе секции дзюдо не было. Но база осталась: равновесие, координация, умение терпеть боль.
Потом, как все пацаны в четырнадцать, начал качаться. Турник во дворе, брусья, гантели у деда в гараже. Мышцы росли, плечи ширились, девчонки начали смотреть по-другому. Приятно, чего уж.
А в восемнадцать – У-Шу.
Это было как гром среди ясного неба. Шёл мимо ДК «Металлург», увидел объявление: «Набор в группу У-Шу. Китайское боевое искусство. Спарринги, формы, работа с оружием». И картинка – мужик в чёрном кимоно делает удар ногой в прыжке. Красиво, как в кино с Брюсом Ли.
Записался в тот же день.
Тренер – Сергей Николаевич, бывший военный, служил где-то на Дальнем Востоке, там и подсел на восточные единоборства. Жёсткий мужик, но справедливый. Гонял нас как сидоровых коз: растяжка до слёз, стойки по двадцать минут, отработка ударов до автоматизма.
– Тело должно думать само, – говорил он. – Голова – для стратегии. А удар – это рефлекс.
Спарринги я любил больше всего. Вот где адреналин, вот где игра по-настоящему! Не знаешь, что противник сделает в следующую секунду. Читаешь его движения, ловишь момент, атакуешь или уходишь. Проиграл – встал, отряхнулся, сделал выводы. Выиграл – не расслабляйся, следующий бой будет сложнее.
У-Шу научило меня главному: контролировать себя. Страх, боль, злость – всё это можно направить в нужное русло. Не подавить, а использовать.
Сегодня это пригодится.
К девяти я уже стоял у зеркала в коридоре, придирчиво себя разглядывая.
Джинсы – единственные приличные, без дырок. Свитер – синий, мать связала, сидит хорошо. Куртка – старая, но чистая. Ботинки начистил вчера вечером.
– Ты куда это собрался? – Мать вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. – На работу вроде не твоя смена.
– По делам, мам. Скоро вернусь.
– Каким делам? – Она нахмурилась. – Андрей, ты что-то задумал?
– Ничего плохого. Честно.
– Смотри мне…
Я чмокнул её в щёку и выскочил за дверь, пока не начались расспросы.
На улице – мороз, градусов пятнадцать. Дыхание паром, снег скрипит под ногами. Красота, если не мёрзнуть.
До центра добрался за полчаса – троллейбусы по субботам ходят реже, но я вышел с запасом. Лучше подождать, чем опоздать.
Уже переходя дорогу к зданию с колоннами, я увидел толпу.
Нет, не толпу – море. Целое море молодёжи.
На небольшой площадке перед входом собралось человек… сто? Двести? Больше? Глаз не хватало оценить. Стояли плотно, переминались с ноги на ногу, дышали паром, переговаривались. Большинство – девушки, молодые, симпатичные, накрашенные несмотря на мороз. Парней меньше, но тоже хватает.