Расширяя хватку: цепляние за «Я» и «Мое»
Цепляние за неотъемлемое существование проявляется не только в отношении самого себя («Я»), но и в отношении всего, что кажется принадлежащим этому «Я». Цепляние за «Я» (пудгала-атмаграха) направлено на личность, на убеждение в ее неотъемлемом существовании. Цепляние за «мое» (мамакара-граха) направлено на то, что кажется принадлежащим этому «Я» – мое тело, мои чувства, мои мысли, моя репутация, мои вещи, моя семья, мои идеи. При этом воспринимается не просто связь, а некая неотъемлемо реальная принадлежность, будто эти вещи являются частью моей сути или неотъемлемо связаны с моим неотъемлемым «Я».
Бессамостность личности и явлений: единая истина
В Мадхьямаке ясно различают бессамостность личности (пудгала-найратмья) – отсутствие неотъемлемого «я», и бессамостность явлений (дхарма-найратмья) – отсутствие неотъемлемого существования у всех других явлений, особенно у совокупностей (скандх), из которых состоит личность. Постижение второго необходимо для полного искоренения первого. Пока мы верим, что наше тело, наши чувства или наши мысли (совокупности) существуют неотъемлемо, с собственной стороны, нам очень трудно полностью избавиться от идеи неотъемлемого «я», которое ими «владеет» или с ними неразрывно связано. Видя, что сами «компоненты» пусты от самости, мы гораздо легче признаем пустотность того, что на их основе обозначено.
Таким образом, в традиции Наланды, в рамках Высшей Тренировки в Мудрости, огромное значение придавалось точному определению и распознаванию этого тончайшего объекта отрицания – ощущения и концепции неотъемлемого существования «Я» и явлений. Это – необходимый первый шаг, открывающий путь к применению логического анализа и медитативного прозрения для окончательного разрушения иллюзии и достижения Освобождения.
Семичастный анализ (Чандракирти) («Я» и тело / ум)
Среди вершин философского и медитативного анализа, к которым возводила традиция Наланды, особое место занимал семичастный анализ, мастерски изложенный великим Чандракирти в его трактатах. Этот метод, подобно острому скальпелю, препарирует иллюзию неотъемлемого «я», используя простую, но глубокую аналогию с колесницей.
Подобно тому, как «колесница» – это лишь название, данное собранию осей, колес, кузова и других частей, но сама колесница не является ни осью, ни колесом, ни кузовом, ни даже их простым собранием, и при этом не существует отдельно от своих частей, – точно так же и личность, наше кажущееся единым «я», является лишь обозначением, данным на основе совокупностей тела и ума.
Но если бы «я» существовало неотъемлемо, само по себе, независимо от этих основ обозначения, оно должно было бы существовать каким-то определенным, присущим только ему способом. Оно должно было бы находиться в каком-то конкретном отношении к телу и уму (которые представляют собой совокупности). Семичастный Анализ систематически исследует семь логически исчерпывающих вариантов этого отношения, показывая, что ни один из них не выдерживает проверки разумом, если исходить из предпосылки о неотъемлемом существовании «я».
Представим, что неотъемлемо существующее «Я» действительно есть. Как оно соотносится с нашим телом и умом?
– «Я» тождественно телу/уму? Если бы неотъемлемое «Я» было абсолютно тем же самым, что и наше тело и ум, то возникли бы абсурдные следствия. Если бы «Я» = тело и ум:
–
Сколько частей у тела (руки, ноги, органы) и сколько моментов ума (мыслей, чувств), столько же должно было бы быть и «я»? Это противоречит ощущению единства «я».
Когда тело болеет или стареет, должно было бы болеть или стареть само неотъемлемое «я»? Когда мимолетная мысль исчезает, должно было бы исчезать само «я»? Это противоречит идее постоянства, присущей неотъемлемому.
Нельзя было бы сказать «мое тело» или «мой ум», так как деятель («я») и объект владения (тело/ум) были бы неразличимы. Это как нельзя сказать «моя моя».
Самое важное: со смертью и распадом тела «я» должно было бы полностью исчезнуть, без возможности продолжения в следующей жизни. Это противоречит как идее кармы и перерождений (которая, на условном уровне, действительна), так и нашему глубинному, хотя и ошибочному, ощущению непрерывности.